писанинки :)

Творчество не по сабжу.
Правила форума
Устали за день и хотите немного расслабиться и послушать какую-нибудь захватывающую историю? Или поделиться своей? Тогда милости просим вас на кухню к старине Рокфору - место всевозможных баек и рассказов, не связанных с м\с!
Аватара пользователя
Gazero
Свободный художник
Сообщения: 3036
Регистрация: Март 2014
В сети/Не в сети: Не в сети

писанинки :)

Сообщение Gazero » 20 мар 2014, 17:30

Мои истории, байки и рассказы. Буду рада Вашим отзывам.

Аватара пользователя
Gazero
Свободный художник
Сообщения: 3036
Регистрация: Март 2014
В сети/Не в сети: Не в сети

Re: писанинки :)

Сообщение Gazero » 20 мар 2014, 17:33

Кроха… бубенцов

Слышите стук колес, что загадочной мелодией смешался стихой песенкой снега, словно переливающегося лунными искорками? То, скажу вам,по секрету, все близится…
Повозка, от которой так и веет веселыми переливами бубенцов, до отказа набитая подарками… всем на свете: сладостями и игрушками, книжками и инструментами, платьицами и тарелочками; мчится она, разудалопронося по снежной долине эхо…
Добродушного урчания и усердного перебирания массивными лапками… будто гигантов, моржей, усатых, старательно удерживающих огромными бивнями поводья с развевающимися пестрыми ленточками; премилых и пухленьких, благовейно спрятавших за круглые щечки рыбу для долгого-долгогопутешествия: предстояло им…
Сквозь лабиринты льдин и танцующих снежинок, спешить к причудливым песчаным дюнам и тайнам пирамид; к розовым садам, в которых незримо закрались драконы пагод; к таинственно перешептывающимся, в полумраке, звоном колоколов, башням замков; к зарослям джунглей, в которых играет лучиками неунывающее солнышко; вперед…
Ведь, везде, в самом укромном уголке самой далекой страны, и непоседливые глазки мальчишек, и бесшабашные сердца юношей, и кроткие, теплые руки дедушек; все, ждут их, украдкой мечтают об, пусть и самом маленьком, подарке, миге сказки, что затаилась…
В белоснежной выси, царящей в краях, откуда неутомимо торопится к ним повозка, за которой только и успевал приглядывать… один, дивный, искристо-белый кроха, невольно поминутно зевавший робким ротиком и потиравшим кулачками круглые, чудные глазки; они…
Старались изо всех сил следить, чтобы ни один из, восхитительно-неповторимых, подарков не потерялся, не выпал из, словно ветер, несущейся, повозки, не оказался исподтишка унесенным жадно-хитрыми ручками вьюги, усыпляющей перезвоном бубенцов; не оставил его, быть может, самого заботливого и доброго, хозяина без радости, хоть на мгновение, увидеть его, ощутить неугасающее счастье от общения с ним; вот и…
Признаюсь вам, с усилием, но крепко, сосредоточенно, придерживает кроха одной ручкой несметную кучку подарков, а другой – поводья, что так ивырывались из них, порою и вовсе норовили исчезнуть в прохладном густотою снежном тумане; не терял ни секунды и все храбро, с любопытством присматривалсяк…
Ледяным горизонтам, ко ждущим джунглям, пагодам, пескам; тихонько, призадумавшись, поглаживая усердно бегущих моржей и переливающиеся, словно сказкой ноток, бубенцы повозки; он все же верит в то, что…
Кто-то, в один, фееричный и тишиною, миг, найдя под пушистыми лапками елки подарок, осознает – это отголосок волшебства, который всегда рядом; и захочет узнать…
Какой он, на самом деле, тот дивный кроха… бубенцов, чьи перезвоны, будто сказки…
Загадочной мелодией смешались с тихой песенкой снега, словно переливающегося лунными искорками? То, скажу вам, по секрету, все близится…

Аватара пользователя
Gazero
Свободный художник
Сообщения: 3036
Регистрация: Март 2014
В сети/Не в сети: Не в сети

Re: писанинки :)

Сообщение Gazero » 22 мар 2014, 19:15

В одном тихом... тумане...

... Притаились робкие глазки малыша-лисенка, осторожно прищуривающиеся к рассеянной в тумане лунной дымке, ласковой и мягкой; он...
Изумленно ощущает нечто, тоже мягонькое и пушистое, аккуратно принюхиваясь мокрым носиком к этому - это его хвостик, неосторожно запутавшийся в прохладном полумраке и мокрых листьях; это...
На миг очень встревожило малыша: что делать ему с таким пушистым хвостиком, таким одним и мягким, когда все какое-то тихое, словно впервые притаившееся в неясных мерцаниях звездочек, видных сквозь туман?
Лисенок вопросительно чуть забавно покусал его нежными, крошечными зубками - послушный пушистый хвостик потянулся в ту же сторону, что и смешно встрепенувшиеся усики его крохотного владельца...
Он радостно вскочил на тоненькие лапки и еще усерднее потянул за него, так поглотился новой забавой, что скоро закружился на месте, тщательно удерживая маленьким ротиком хвостик, даже недоуменно тоненько и тихонько рычал, ворча на него, выскальзывающего порою, намокшего...
Но вскоре он скучающе опустился на тепленькое одеяльце из листьев (малышу вдруг стало тоскливо, что его, такой пушистый, хвостик как-то неинтересно играет с ним); лисенок нехотя провел лапкой по усикам и носику, будто отряхиваясь от разочарования и...
Открыл для себя совершенно восхитительную вещь, мягонькими живыми листиками шелестнувшую чудно-трепещуще под лапкой - крошечные, задорно торчащие ушки, с замиранием его крохотного сердечка, бережно и осторожно берущие навек будто волшебство...
Они моментально-дивно ловили тонкий шорох возни на паутинке, находившейся где-то далеко-далеко, в то же время, рядом; несомненное шуршание соседа-крота, жадно прячущего от глаз всех свою бархатную черную шубку; пение лесных птичек, так и кажущее сладкой колыбельной...
Малыш, понимающе внимая ей счастливым легоньким сопением дремы, зевнул и благовейно уткнулся носиком в пушистый хвостик, навострив ушки - отчего-то казалось ему, что есть лишь мгновение окунуться в сказку, почти сна, мечты, шепотов, эхо, топота и... стоит все это слышать; только...
Что-то внутри лисенка, казалось, в первый раз безнадежно-протяжно пискнуло, тяжелой пустотой неприятно шлепая по его теплому, изумительно мягкому и трогательному ротику, пузику и... сердечку - хотелось что-нибудь снова сунуть на зубки, чтобы пропало причудливо жуткое, беспросветное бледнющим холодом, чувство голода; и лисенок уже по привычке торопливо кусал хвостик...
Он давал редкостно мерзкую вещь, только усиливающую свой ужас, некогда занимающей, пушистостью, - призрак вкуса, вперивший в малыша свои глаза; то большим-большим усатым зверем со странными лапками и громадными острыми зубками; то огромными, ярко-оранжевой чернотой, глаз крылатого существа, скупо философствующего непонятными лапками с когтями и... нелепым мелким-мелким рябым мехом, распростирающимся мощно и широко, гордо, недобро; то...
Уж и не хотел малыш и знать о том, что есть у него неповторимые бусинки глазок, которые видят такой страх кругом; он запищал вголос и беспомощно задрыгал лапками словно стараясь ударить по закрытым глазкам, носику; хвостиком, головкой, иногда покусывая все из этого, до чего доставали зубки...
С горечью осознавая что… во всем этом одиноко отчаянно звучит лишь его тоненький голос; будто зовущий всегда быть рядом и не уходить только-только увиденные капельки радуги на спинках светлячков; услышанные напевы феерии ночного леса; потрепанный его пушистый, такой один, хвостик; что подходит...
Призрак вкуса, словно готовый забрать бедняжку-малыша навсегда в страну черного и перевернутого солнца, кислотно-синего снега и каменных, сломанных, угрюмо молчавших шелестом, трав; как вдруг...
Малыша легонько и ободряюще потрепали за холку и за хвостик, чьи-то, почти такие же, зубки; сильные, немного нарочито напыщенно, лапки бережно отерли его мокрые глазки от дрожащих капелек… слез и грязи и утешающе дотронулись до носика; а чей-то, почти такой же, носик был запачкан синей ягодкой, мягко положенной возле лисенка...
Он легонько задрожал, отполз усиленно назад, осторожно зажмурился, а потом и решился, встал на лапки, убежденно едва слышно фыркнул и осмелился приоткрыть глазки: над ним склонился... он сам, только капельку повыше, чуть побольше; с поразительным пушистым хвостом, мощной мягонькой грудью и плечами, с много услышавшими острыми ушами, украшенными крохотными черными оборочками; и, вместе с тем, у него почему-то были...
Маленькие снежинки, точно сотканные из луны, что-то необычно прочно скитающе-спящие повсюду - в хвосте, на спине и лапках, на ушах и над... внимательными, ласковыми, точно мягко улыбающимися глазами; царапины, склеившиеся куски шерсти и даже укусы от грозного надутого еще незнакомого медведя, что любит вечно только себя угощать, а на других рычать и беспричинно, безжалостно, из низко-привычного удовольствия бить и кусать; были у него натруженные лапки и уставшие зубки; только малыш...
С, как никогда, неповторимо радостным писком кинулся к нему, прижимаясь к его ногам и стеснительно подставляя головку для его большого, шершавого, но... искренне-приятного добродушием языка; вдохновлено рассказывая ему про свои открытия, порою припевая на веселый лад, понятный только им; смышлено смакуя сочное и сладкое угощение, иногда осторожно похлопывая лапками по глазкам, ушкам, хвостику, по всему, что доставал; восторженно осознавая - все это правда...
И теплые, убаюкивающие солнышком, нотки его тихого голоса, доносящегося откуда-то издалека, но... и рядом-рядом, внутри, бесконечно восхищенного всем этим сердечка лисенка…
И его умелые, ловкие и мягкие лапки; играючи ловящие хвостик малыша и нарочито медленно догоняющие его или легонько покусывающие его в увлекательнейшей забаве, полезной и согревающей...
Как его сердце, под таинственный шепот счастливо засыпал лисенок, свернувшись калачиком и с негой ощущая, как, почти весь, укрыт самым замечательным одеяльцем в мире - под его пушистым, большим хвостом, так загадочно покрытым словно неведомым роем снежинок...
Они тихонько кружатся в выси, вместе с кокеткой-лунной дымкой, где тоненько-трогательный лобик, счастливо дремлющего, малыша чуть соприкасается с лобиком... его самого, только немного повыше и чуть побольше, словно усыпанного странно-крепко спящими снежинками; что никогда его не бросят, а только...
Всегда подарят живую, трепетную сказку синей легкой сладости ягодок; неуловимого, но такого пушистого, такого своего, хвостика; листиков гулко-тихого леса...
Его переливов мелодий ночных эхо; шуршание крота, гул, усыпляющего, свежего ветра в ... одном тихом... тумане...

Аватара пользователя
Gazero
Свободный художник
Сообщения: 3036
Регистрация: Март 2014
В сети/Не в сети: Не в сети

Re: писанинки :)

Сообщение Gazero » 22 мар 2014, 19:16

Однажды в Египте

… Один особо любящий впечатления молодой и просквозивший романтизмом гражданин, по прозвищу Носик, тайком пробрался в пирамиду, многообещающую свою отдаленностью от остальных и духом таинственности.
Все ему нравилось – и старинные росписи на стенах о жизни богов, и факела с веселыми огоньками. Прямо ходи и ходи этими лабиринтами, дыши атмосферою Древнего Египта…
Только вдруг видит – что-то блестит. «Ну уж такие мы по природе – сороки!» - кающимся тоном думает Носик и протягивает руку к блестящему. Хвать – а искорка от него еще дальше пошла.
Любопытный романтик уж и на четвереньки встал, мысленно стыдясь, но не имея воли что-либо с собою сделать, чтобы остановиться – все хватал и хватал таинственный огонек.
Так он дохватался до того, что… стукнулся головой о массивную статую извечного божества с головою волка. Ее вид был не для впечатлительных. Осознавая это, Носик с непонятным изумлением смаковал мелкую дрожь и только стоял на одном месте, подобно ребенку: «Так, и куда идти?... Все это жажда экстрима, будь она не ладна!... Говорили мне – поезжай в санаторий, и дешевле, и полезнее, и спокойнее… А я тут захотел приключений на свой багажник съеденного!..»
Тут его мысленные отсчитывания прервались истошным воем и сверканием глаз у статуи (впрочем, слишком мизерной для того, чтобы ею называться)! У малокровного отдыхающего вмиг душа ускакала в пятки.
Он стал бежать, куда глаза глядят, но тут… Темноту, все еще нагло отсвечиваемую искрой, пересек скарабей и больно ударил Носика по затылку. «Ну уж, отвяжись!» - зло подумал он, начиная неуловимый бой с тенью жука, а тот все налетал и налетал, неприятно ударяясь то в лицо, то в руку, то еще куда-то…
«Слепой он, что ли?» - мысленно недоумевал отдыхающий, напрягая все искусство ушу, который знал, на то, чтобы отогнать надоевшее животное.
А злоключения на этом не желали останавливаться: рукою подать – на таком расстоянии от Носика проехала… мумия на мотоцикле. «О нет!!!» - жалобно воскликнул он про себя и побежал просто, куда ноги несли. Мумия погналась за ним, заставив юркнуть в какую-то щель стены. Романтик с облегченным вздохом поблагодарил все на свете за то, что непрошенные чудеса в пирамиде наконец исчезли и он может спокойно перевести дух, расслабиться.
Однако, в этом мистическом месте, как оказывается, необходимо было быть всегда на чеку: вот и громогласный голос … фараона, который механически грозно поводил символами власти в руках и тупо уставился на Носика, с интересом его разглядывающего.
Он уже сочинял, какую мучительную и полную страданий из-за любви пережил невесть кода этот фараон, как его энтузиазм исчез: вокруг этого могучего правителя Египта лежали черепа и кости.
И уж тут Носик беспомощно вслух разразился пронзительным «Караул!!» и пробил собою от испуга стену пирамиды. У стены стояла хитро-важная физиономия араба в накидке.
«Деньги давай!» - нахально попросил араб по-цыгански протягивая руку.
«Что?! – немедленно возмутился Носик. – За те кошмары внутри пирамиды я еще должен платить?!»
«Ну да, это ведь аттракцион «Мурашки древности». Ты же получил мурашки? – едко осведомился тот и упрямо потребовал. – Так что – деньги давай!»
«Держите! – с явной обидой подал сумму отдыхающий и тут же взорвался. – Только за что?!»
«За то, что мы выход из пирамиды показали!» - важно заметила… мумия, стоящая неподалеку от араба и аккуратно снимающая шлем.
Романтик с отвращением попрел к отелю, мысленно давая себе клятву никогда больше не бывать в Египте: мало ли какая у него история, но хуже нет, когда и за давно прошедшее надо платить!
Но одно Носик понял: сам наступил на те же грабли, ведь, уже подходя к своему номеру, вспомнил, как наивно купившись на красивые легенды о Тибете, позволил себе Йетти свистнуть незаметно телефон.
И вздохнув, вовсе обязал себя быть домоседом: романтики он получит только из своих фантазий, а в жизни криминал один, в нее носик любопытно и просто нельзя совать!....

Аватара пользователя
Gazero
Свободный художник
Сообщения: 3036
Регистрация: Март 2014
В сети/Не в сети: Не в сети

Re: писанинки :)

Сообщение Gazero » 22 мар 2014, 19:17

По ту сторону...

Уютных граней... дворца-ракеты, сконструированного в форме мишки в короне, Принц... уже давно не спит, хотя за окном еще плясали ночные белоснежные стрелки...
Нет, быть может, совсем не лунных лучей - то были вспышки стрельбы, истекающие в последнее время из "левой лапки" дворца-летучего мишки (там жилаего мама, Королева, что больше всего на свете любила прихорашиваться у зеркала, покомандовать и... разбудить его вот таким неприятным образом).
"Дай же ребенку поспать!... Сколько раз можно просить!" - раздраженно-неузнаваемо запищали из "правой лапки" причудливого дома Его Высочества (то был, конечно, его папа, Король, который был очень недоволен привычкой жены будить сына выстрелами); и из этого крыла дворца тоже вырывался столб раздраженных вспышек.
"Каждый раз одно и то же! - уныло подумал Принц, вяло потягиваясь и зевая, с усталым интересом прислушиваясь к маминым традиционным пискам по рации о том, что «так надо», - Странно, что когда-то было по-другому...".
Он был прав, думая так: где-то в последний месяц, как сейчас, она вдруг как с трона рухнула и принималась его будить рано, целый день поить всякими невкусными бальзамами и маслами, вместо привычных блюд давая только какие-то обезжиженные или наоборот - водянистые каши и салаты, которых порою есть было невозможно.
Вдобавок ко всему, Королева еще запрещала ему выходить из своих покоев (они располагались в "голове" летающего замка-мишки), общаться со слугами, в частности - со служанками и даже - просто вставать с постели.
При этом она, хоть лиши ее короны,твердила ему одно и то же: "Ты болен, очень болен!... Мальчик мой, пока не поправишься, никаких пирожных и игры в крикет!...".
Но... дело в том, что Принц не чувствовал себя больным, ничуть, до минуты, когда она бросилась лечить его, непонятно от чего; а сейчас ему действительно стало очень плохо, без привычного режима и питания - он похудел, побледнел, скоро и вправду не мог вставать надолго с кровати, ведь очень болел живот, иногда так сильно, что он тихонько плакал.
Королева же, видя это, только сердилась и хмыкала про то, что все то - "капризы привыкшего не к рыбьему жиру, а только к своему, королевскому" и бралась еще усерднее пихать всына тонны лекарств, следить, чтобы окна в его покоях были плотно закрыты ("а то не хватало еще простуды") и шторы задернуты.
Так и пребывал несчастный Принц в кислом одиночестве, в душном мраке, в лишениях, все равно что в изгнании или в каком-то заключении, при роскошных покоях, заполненных любимыми книжками, статуэтками солдатиков, маленьким полем для игры в крикет; не увидев ни одной принцессы за свою жизнь, хотя был уже в летах жениться.
К счастью, его папа старался сваливать государственные дела, указы-приказы, прием послов и гостей на своих министров и советников (одному из них даже позволял, при особо важных случаях, садиться на трон, одевать корону и мантию), а сам спешил утешить и поддержать -сидел около него, бывало, ночами и днями, разговаривал на всякие темы, шутил, читал книги и смешно играл в крикет за его честь.
Иногда Король даже пробирался тайком на кухню и договаривался, чтобы, измученному потоком лекарств и голода, наследнику престола готовили любимые блюда, он потом сам относил их сыну, спрятав в свертки с приказами; за что, разумеется, получал от жены.
Но, не смотря на это, он продолжал ходить к нему, проветривать его покои, поддерживать нормальное освещение и досуг для него; но в один день...
Когда слуги были взволнованны особо громкими оханьем и стонами Его Высочества, доносящимися из "головы мишки", всей гурьбой прибежали к Королю, он не выдержал и, без всякой рации и плотно закрытых дверей в свою "лапку", устремился к Королеве, что, как ни в чем не бывало, возилась у зеркала с пудрами-помадами.
- Слушай ты, женушка! – грозно сказал он, за сдвинутыми бровями пытаясь скрыть волнение за своего ребенка, которое мучило его уж целый месяц. - Ты что же это? Я присылаю к сыну лучших лекарей - ты их отсылаешь и не пускаешь, отговариваясь своим "безошибочным материнским чутьем"; посылаю к сыну слуг - не пропускаешь их к нему, и самя должен к нему через окна заходить... Ты что, решила моего сына убить своими водянистыми кашами да микстурами?!
- Он не только твой сын, но и мой!!- истерически запустила в своего супруга пудреницей та, гневно уставившись на зеркало и надув хорошенькие губки, - Как ты можешь говорить, что я, мать, захочу "убить" свое дитя?!... Я его люблю, забочусь о нем и просто лечу...
- От чего?! - от шока, полученного, казалось, давно, при наблюдении за состоянием Принца, что не прошел до сих пор, отчаянного озлобления, Король едва удержался от намерения разбить зеркало, что так привлекало внимание жены, не жалея рук, - Наш ребеночек был абсолютно здоровым, радостным... До того дня, прошлого месяца, как ты привезла для себя эти заморские журналы!... А ну говори, что такого там вычитала и что тебе тогда засело в голову, что теперь так терзаешь нашего малыша!...
- И не подумаю! - гордо вскинула голову его взбаломошная собеседница. - У каждой женщины, жены и мамы должны быть свои секреты...
- Вот прикажу тебя казнить, - потерял терпение тот, - тогда будет "секрет"... А я скажу: "Она с ума сошла, чуть не лишила жизни наследника престола и убежала!"...Говори, я сказал!!
- Не мешай мне заниматься ребенком!- привстала раздраженно Королева, - Это не твое дело!!... Государство-то, поди, совсем запустил... из-за своих глупых предрассудков!... Позор, Ваше Сиятельство! Так что... еще надо поразмыслить, кто из нас с ума сошел!...
- Стража! - прикинулся глухим Король, питая надежду любой ценой облегчить страдания сыну, хоть эта стойкость и вспыльчивость давались ему нехотя.
Тут Королева... не на шутку испугалась, она знала, что муж слов на ветер бросать не привык; судорожно заходила у окон своих покоев, дрожа и ища выход, который, кстати говоря, он упорно загораживал собою.
- Ты никуда отсюда не пойдешь, пока не скажешь, в чем дело! - притворно-сухим тоном твердо изрек Его Высочество, на всякий случай, потешным образом упираясь в проход руками и ногами.
- Ладно! - бросила Королева, лихорадочно бросая ему пачку пестрых заграничных модных журналов, где давалось сотни советов, как... похудеть, и оправдательно-виновато промямлила - Да, ну может, переступила меру... Но мне так хотелось, чтобы Принц рос стройненьким и здоровым, а то, за прошлый месяц он так располнел, на булочках и пирожках...
- Ты что, совсем тронулась? -разбитым тоном произнес Король, что аж присел от услышанного, - Из-за какой-то модной ерунды истязаешь нашего кроху?!... Я тебе сотни раз говорил: "Пусть кушает, если хочется, значит, ему так надо; а если что - его животик сам решит, как ему похудеть для пользы... А не для дурости!!... Уж если ты такая хорошая и заботливая, то на пустую казну, что я потратил на докторов (так и не пущенных к нему); купила бы... себе здравый рассудок и чувство меры!...
- Ладно-ладно... - холодно пообещалаего супруга, очень жалея, что скоро все станет, как прежде, и придется бросить советы по поводу питания и режима Принца с подругами, которые с восторгом ахали на ее хвастовство об "осведомленности и мастерстве быть хорошей, модной мамой".
- Ну... - ее оппоненту вдруг очень захотелось хоть чем-то кольнуть, чтобы отомстить за дни и ночи томления сына, - Ничего не поделаешь, раз... вот (ты) мымра - она мымра и есть!
На такие слова его супруга завизжала, как разъяренный зверь, и закружилась по покоям, швыряясь в него чашками, блюдцами, украшениями, косметикой, догоняя и изо всех сил стараясь дать оплеуху за такое страшно неприятное словечко (оскорбление); в результате чего обе "лапки мишки" завертелись, затряслись (заходили ходуном),а...
Принцу стало даже легче, когда его слуха коснулся топот ног, шелест платья мамы и испуганные возгласы папы, проносящиеся молниеносно по всему "мишке" - боль в животе утихла и…
Руки вдохновлено сами потянулись за любимой книжкой, глаза увлеченно стали воображать, как дерутся за его будущее королевство ряды верно ждущих на полке солдатиков (тем более, грохот стоял повсюду неимоверный); а…
Ноги аккуратно зашагали по маленькой площадке для крикета, чуть еще сгибаясь, но от этого удары выходили удачными и точными, а игра - захватывающей и как-то по-новому яркой.
У него неожиданно появился энтузиазм все же, раз, прокрасться в людские комнаты и посмотреть, поговорить со слугами - надо ведь готовиться в скором времени вести переговоры с послами, еще…
Пококетничать со служаночками - ему, как натуре, на самом деле, душевной и влюбчивой, необходимо было потренироваться вести себя со своей будущей невестой; да и…
Просто погулять по лабиринтам"мишки", подышать свежим воздухом и полюбоваться на тихое, светлое небо.
Негаданно, потихоньку, возвращалиськ нему и аппетит с силами, привычная мечтательность и задумчивость, любопытство и даже азарт: Принцу захотелось побродить по самым потаенным закоулкам своего необычного дворца, разузнать все пропущенные и свежие новости, счастливо крепко засыпать и просыпаться с удовольствием...
"И все же нет плохого в том,что я лечусь – вот и… Папа с мамой, наконец, не скучают!... - умиротворенно-с оптимизмом сделал вывод он, слушая, как, Король, спасаясь от рассвирепевшей жены, пулей, с шумом, заскочил в свои покои, наглухо закрывшись; а Королева, возбуждено заверещав ему по рации, открыла огонь по его "лапке"; и вот...
По ту сторону...
Уютных граней... дворца-ракеты, сконструированного в форме мишки в короне, Принц...
Вновь, в мягкой дреме ощущает, как за окном плясали ночные белоснежные стрелки..

Аватара пользователя
Monty
Admirador de queso
Сообщения: 7911
Регистрация: Март 2014
В сети/Не в сети: Не в сети
Контактная информация:

Re: писанинки :)

Сообщение Monty » 22 мар 2014, 20:21

Про Носика забавно, напомнило "крокодильские" юморески :wink: В тебе явно живёт скрытый писатель :wink:

Немного "заметок на полях"(это уже "профессиональное", ничего не могу с собой поделать :smile: ):
1. Так и осталось неизвестным, что же довелось пережить фараону, полную драматической любви :wink:
2. "Побрёл к отелю".
3. Физиономия, сама по себе, не может стоять, лежать и т.д. Где тогда весь остальной араб? :wink: Предлагаю такой вариант: "стоял араб с хитрющей физиономией".
4. Йети :wink:
Si taayabuni waane Adanu, mambo yalio dumani(Не удивляйтесь, дети Людей, вещам, что происходят в этом мире) Поговорка суахили.

ИзображениеИзображение

Аватара пользователя
Gazero
Свободный художник
Сообщения: 3036
Регистрация: Март 2014
В сети/Не в сети: Не в сети

Re: писанинки :)

Сообщение Gazero » 22 мар 2014, 20:24

Monty писал(а):Про Носика забавно, напомнило "крокодильские" юморески :wink: В тебе явно живёт скрытый писатель :wink:
Немного "заметок на полях"(это уже "профессиональное", ничего не могу с собой поделать :smile: ):
1. Так и осталось неизвестным, что же довелось пережить фараону, полную драматической любви :wink:
2. "Побрёл к отелю".
3. Физиономия, сама по себе, не может стоять, лежать и т.д. Где тогда весь остальной араб? :wink: Предлагаю такой вариант: "стоял араб с хитрющей физиономией".
4. Йети :wink:


Спасибо, и за замечания тоже :)
Буду стараться (и исправляться тоже)

Аватара пользователя
Monty
Admirador de queso
Сообщения: 7911
Регистрация: Март 2014
В сети/Не в сети: Не в сети
Контактная информация:

Re: писанинки :)

Сообщение Monty » 22 мар 2014, 23:59

Та нема за шо :wink: Сам, порой, разные ляпы допускаю, бывает =)
Si taayabuni waane Adanu, mambo yalio dumani(Не удивляйтесь, дети Людей, вещам, что происходят в этом мире) Поговорка суахили.

ИзображениеИзображение

Аватара пользователя
Gazero
Свободный художник
Сообщения: 3036
Регистрация: Март 2014
В сети/Не в сети: Не в сети

Re: писанинки :)

Сообщение Gazero » 23 мар 2014, 00:01

Monty писал(а):Сам, порой, разные ляпы допускаю, бывает =)


Как автор автору признаюсь - я ляпы допускаю либо от незнания (что редко), либо от увлечения (поспеваю за музой, мыслью, идеей.. :) )

Аватара пользователя
Gazero
Свободный художник
Сообщения: 3036
Регистрация: Март 2014
В сети/Не в сети: Не в сети

Re: писанинки :)

Сообщение Gazero » 23 мар 2014, 16:26

«Приключения щенка Фили»


Детективчик

Однажды маленького, очень любопытного щенка Филю отправили на лесопилку поглядеть, что там делается. Потому, как сказывают, на лесопилке стали дела странные твориться: иной раз заходишь – никого нет, а из самой далекой комнаты (что за красным занавесом) звуки жуткие доносятся и тени страшные мелькают! Вот и послали щенка разведать: авось шустрый – все узнает, раскроет тайну....
…Ходит Филя по помещению вверенной ему лесопилки да хвостиком виляет – уж больно нравятся крутящиеся на подставках пни, грохот распиливающих машин, свежий аромат древесины. Только удивился наш щенок: ничего подозрительного не происходило.
- Лесопилка - как лесопилка – шум пилы да опилки! – сказал Филя и давай дальше гулять и треск дров передразнивать. Скучно малышу стало и решил он опилки ловить. До чего забавно выглядела эта картина: гоняется наш Филя за опилками – только ушки по ветру развеваются!....
…Так беспечный щенок забавлялся и, незаметно для самого себя, прибежал к концу лесопилки: длинному коридору с разноцветными занавесами. И тут-то услышал Филя «звуки жуткие» в конце коридора.
- Ну и напугали! Очень «страшная» музыка! – насмешливо усмехнулся щенок, дрыгая от удовольствия всеми четырьмя лапками. Дело в том, что чудаки, описавшие музыку, звучащую из-за последнего красного занавеса чем-то страшным до невозможного, до невозможного ошибались: играл веселенький мотивчик, от которого хотелось радоваться и смеяться (но никак не прятаться куда подальше и дрожать)! Но тут Филя поднял свои забавные ушки от удивления: то там, то сям из занавесов мелькали сучья деревьев! Это были даже не сучья, а руки коряг, в такт музыке махающие в дверях своими пятернями!
- Вот это тайна! – пробормотал все еще удивленный щенок – И чего ж они веселятся так? – не без усмешки прошептал он, твердо решив заглянуть в последнюю таинственную дверь…
….Приподняв красный занавес, и войдя в эту дверь, Филя оторопел: посередине комнаты лежал граммофон, из него лилась веселая музыка, а вокруг плясали на разные лады деревья-человечки. Наш храбрый маленький «Шерлок Холмс» незаметно присоединился к ним. Деревья оказались добрыми и не менее веселыми, чем мотив, под который они дружно танцевали. Забавные существа подбадривали Филю, некоторые делились секретами своего хореографического мастерства.
Накружившись в плясе до упаду, деревья плюхнулись на поломанные машины отдохнуть и поболтать. А щенок про свой долг не забывал и, набравшись смелости, спросил у самого старшего дерева:
- Можно узнать, почему вы так веселились?
- Отмечали пятую годовщину пиления наших собратьев на этой лесопилке! – степенно ответило дерево.
Действительно, лесопилка работала пять лет. Только Филя не понимал, чего радоваться уничтожению ближнего?! Да и помнил он, что рабочих лесопилки такие празднички очень даже пугают. Поэтому щенок аккуратно спросил своего собеседника:
- А разве это хорошо, когда ваших друзей пилят? Ведь они, можно сказать, умирают! А вы радуетесь этому! Людям это не нравится! – неуверенно прибавил он.
- Люди не понимают, что мы умираем ради их блага! – вновь заговорило старшее дерево.
- Ведь мы и созданы им в помощь! – вторила коряга поменьше.
- Это людям у нас надо учиться! – важно сказал карапуз-дерево.
- Это уж точно – вздохнул Филя.
Вот такая тайна!


Елка

Как-то раз смышленый щенок Филя проснулся в абсолютно новой для себя реальности: когда все бело-бело и почему-то все очень торопились за...
Большим-большим деревом, усыпанным сверкающими облачками снега и приятно-зеленым, ароматным, даже торжественным...
Филя в интересе заперебирал лапками вокруг нее, принюхиваясь мокреньким носиком, ловя аромат...
Опушки с морозным воздушком и тропинками, приглашающих отправиться проведать белоснежных зверят, по их следам пройти в глубины леса, погостить у сони-мишки...
Щенок от вспоминаний и впечатлений аж забавно запрыгал, умилительно чуть попискивая и лая, тряся хвостиком и ушками, пытаясь притронуться лапкой к ближайшей, как ему казалось, препушистой ветке.
Однако, как только это было сделано, от неожиданного столкновения с гордым рядом колючек, покоившихся на ней, малыш недоуменно-чуть испуганно пискнул, отпрянул, а после...
Сосредоточенно принялся описывать круги вокруг елки, с потешным выражением мордочки ворча и рассуждая:
- Ну уж - праздник - так радоваться набору колючек цвета болота, к которым и подходить лишний раз не охота! И что в ней находят?..
Так рассуждал наш крошечный герой, рассуждал, и совсем приуныл духом, немножко разочарованно-рассердившись, уже собрался важно повернуться в другую сторону и припустить в теплый домик; как от удивления поднял ушки, ловя ими слова:
- Даже колючки елки нужны!
Филя присмотрелся, чтобы понять, кто сказал такое, а как понял, то аж присел от изумления на задние лапки (то шептал рой снежинок, что все это время играли с малышом, незаметно трепля и щекоча его носик, ушки и хвостик!).
Крохотные белые манюни-подружки, они невольно чуть приподняли настроение щенку, с радостью обнаружившего в себе вернувшееся привычное любопытство.
- И чем же? - спросонок он еще больше захватал снежинки лапкой.
- На острые иголочки можно повесить сласти и блестящие игрушки с фонариками! - ответила первая снежинка.
- Здорово! - сказал Филя сам себе, ведь он любил яркое.
- Еще вокруг нее можно играть и водить хороводы! - подмигнула малышу вторая снежинка.
В ответ тот тихонько пропищал от понимания и удовольствия - ему так нравится играть с друзьями.
- Так же под елку кладут подарки! - шепнула третья снежинка.
Филя на это отметил, что "несмотря на иголочки, очень хороша и красива елочка!".
После этого стайка снежинок весело умчалась в далекую высь дальше, а наш щенок тихонько погладил носиком елку, что теперь казалась ему мягкой, волшебной, такая большая, полезная и грациозная...
Когда все бело-бело...


В музее

Захотелось как-то маленькому щенку Филе на шедевры искусства поглядеть. И музей он выбрал для этой цели один из лучших в городе: какие хочешь эпохи встретишь: и мумий с пирамидами Древнего Египта, и модель Парфенона Античной Греции, и маленькие замки Средневековья, и даже фантазии на космическую тему…!
Но вот: музей только что открылся, а желающих на чудеса мира поглядеть – Филиных лапок хватит, чтобы пересчитать посетителей музея! Только нашему щенку наоборот – хорошо! «Тишина, броди и глазей в оба!» - такой мыслью он руководствовался, покупая билет в музей в предвкушении часика-другого уюта и просмотра экспонатов музея. Но не знал Филя, что музей не простой, а с притаившимися жуликами! И что сокровищам эпох угрожает страшная опасность!...
…Нашему малышу было крайне досадно, что «экспонаты трогать руками запрещено» Правда, у Фили рук не было, но его мокрый, любопытненький черный носик был куда шаловливее самых непослушных рук! Щенок норовил притронуться своим носиком к фигуре викинга, так его интересовавшей, чтобы понюхать шкуру, в которую он был облачен, а потом незаметно лизнуть его руку, устрашающе поднявшую меч. Но поглядев на лицо викинга, «озаряемое» кривой усмешкой людоеда, Филя фыркнул и побежал к другим экспонатам, мысленно время от времени вспоминая противную «улыбочку» викинга…
…Тут его поток возмущений оборвался: щенок внимательно прислушивался к шороху в Египетском зале. Кто-то явно торопился что-то без спроса взять из музея. Воспитанный в душе настоящим милиционером,
Филя храбро ворвался в зал, где раздался подозрительный шорох. Догадливый щенок не ошибался: он созерцал, как двое воров лихорадочно запихивали золотую маску Тутанхомона в пыльную сумку, уже набитую до отказа украденным добром из всех залов музея! Филя – ярый поклонник добра и справедливости во всем – звонко залаял на злодеев. Преступники в страхе отпрянули от сумки, но увидев маленького щенка, только и успевавшего в лае открывать и закрывать ротик, разозлились не на шутку.
Один даже, «улыбнувшись» не хуже той фигуры викинга, зло выпалил:
- Ах ты, жучка! – и понесся со своим товарищем (и сумкой!) за нашим хитрым малышом через все залы…
…Филя – «Божий одуванчик» – за время своей прогулки по музею запомнил, где стоит охрана черного входа музея. Поэтому он, пугая и путая незадачливых (как он успел заметить) хулиганов, сдаст их, как миленьких, в руки правосудия…
… Бежит удалой щенок Филя и хихикает: грабители, гнавшиеся за ним по пятам, были явно не «спортивными мальчиками». Они еле волочили ноги, пыхтя и спотыкаясь через каждый шаг. А нашему малышу только этого и надо было: ведь в зале варягов и викингов их ждал сюрприз. Наконец «марафонцы» грянулись о земь без чувств. А предусмотрительный Филя ни секунды не терял: предупредил охранников, чтобы они схватили бандитов, и юркнул в зал варягов и викингов готовить сюрприз… Воры тем временем очнулись. А наш Филя уже скулил из-за военной ладьи варягов. Воры готовы были петь и плясать от радости!
- Я знал, что эта собака не уйдет далеко! Сейчас мы с ней разделаемся! – торжествующе прошипел первый грабитель.
Но умный щенок все уже распланировал. Он незаметно пробрался к фигуре викинга с усмешкой людоеда и зарычал:
- С кем разделаетесь?! С собакой?!
Слабонервные мошенники затряслись и побелели от страха: им-то ведь казалось, что это фигура вдруг заговорила! Один жалобно пискнул:
- Пощади нас!
- Хотите пощады – бросайте сумку и убирайтесь восвояси! – еще страшнее рявкнул щенок. Глупые воришки молниеносно бросили награбленное и с воплем кинулись из зала, второпях грохнув дверью…
…Филя сумел обгнать трусливых воров и пошутить над ними в очередной раз, предварительно сообщив охранникам, в каком зале оставлены похищенные экспонаты. Он поставил зеркала в последнем перед черным входом зале ужасов и стал выть как привидение. В зал вломились грабители.
- Ну надеюсь, хоть здесь мы найдем эту противную собаку! – простонал менее инциативный жулик и вдруг, увидев привидение, заорал не своим голосом.
- Что орешь?! – хотел было накинуться на него другой вор, как раздался скрежет ( это Филя решил испугать их, царапая пол лапками).
- Что делать? – лепетал уже первый злодей, который всегда был буйным «романтиком с большой дороги»: выключенный нашим малышом свет отнял у него последнюю каплю отваги. Мысли и взгляд обоих был прикован к страшилкам в этом зале, которые, как им казалось, вот-вот оживут. И вот свершилось: Филя торопливо сбросил чучело зомби с подставки, подергал рукой фигуры ведьмы и покачал привидение, сопровождая все это жутким воем, скрежетом и глухим смехом.
Жуликоватые души криминальной парочки ушли в пятки – все кошмары их воображения оживают! С душераздирающим криком первого вора:
- Бежим, все равно тюрьмы не миновать!
И с неудачным разбегом второго преступника, оба они, как и ожидал изобретательный щенок, ударяются лбами о зеркала и падают почти замертво…
…С каким наслаждением потом Филя провожал их (уже схваченными охранниками). С каким упоением осознавал он, что совершил героический поступок. И с каким аппетитом покусывал косточку от скелета динозавра, подаренную музеем за победу над грабителями.

Аватара пользователя
Olgfox
Идущий по дороге
Сообщения: 1509
Регистрация: Март 2014
В сети/Не в сети: Не в сети
Откуда: Россия

Re: писанинки :)

Сообщение Olgfox » 24 мар 2014, 15:01

Это уже настоящий писательский уровень. Впору печататся!
"О капитан, мой капитан"...
Общество мёртвых поэтов
Рыцарь Пушистых Дам

Аватара пользователя
Gazero
Свободный художник
Сообщения: 3036
Регистрация: Март 2014
В сети/Не в сети: Не в сети

Re: писанинки :)

Сообщение Gazero » 24 мар 2014, 16:05

Olgfox писал(а):Это уже настоящий писательский уровень. Впору печататся!


Спасибо)
Рада бы, но пока - печатаюсь только по форумам ;)
ПС буду стараться)

Аватара пользователя
Gazero
Свободный художник
Сообщения: 3036
Регистрация: Март 2014
В сети/Не в сети: Не в сети

Re: писанинки :)

Сообщение Gazero » 25 мар 2014, 18:44

Хрустальная...история...

Неслышно пролистывает страницы, на которых словно играет бабочка-луна со звездочками-котятами, увлекая вас в дивный миг...сказки...
Только в ней деревья по ночам сияют белоснежными листиками и веточками, а тишина озаряется... ворчанием Феи. "Как может Фея ворчать? - спросите вы, - Ведь ей полагается быть доброй, ласковой и кроткой..."
"Ну да... - услышите вы в ответ сердитый голосок из тени белых-белых листиков, - Фея я, но ничто обыкновенное мне не чуждо!... Кроме того, я еще только учусь быть Феей, потому кличусь Фейкой!..."
И перед вашими глазами важно-забавно выйдет девочка, маленькая, с кислыми карими глазками и чуть вредным курносым носиком, усыпанным веснушками, что... переливаются, играя всеми цветами на свете; в простеньком бардовом мундире с массивными, ослепляющими эполетами в виде двух крупных золотых алмазов, что длинной цепочкой таких же алмазов ниспадали иохватывали мундир до самого пояса; и с коротко остриженными, озорно всклоченными будто шоколадными кудряшками.
Они все... точно как спорят с ветерком, шаловливо щекочущим их, играя мелкими, но весьма недовольными волнами - их хозяйка расхаживала по лесу из стороны в сторону, приговаривая:
" "Если хочешь стать Феей, устрой так, чтобы какая-нибудь девушка стала принцессой, не то контрольную по практической магии не зачтем!"... А у меня ведь там всего одна ошибка была: ну, подумаешь, превратила шляпу в крота, когда надо было в ворона!... Как же не хочется теперь из-за этого с принцессами возиться!..."
Но, как известно Фейке, с суровыми почтенными учительницами-волшебницами спорить крайне опасно, потому... она вздохнула и отправилась на поиски своей подопечной...
Эта девушка представлялась ей скромной, милой и послушной, как ее описывали в учебниках, но какого же было удивление... и даже бардового мундира, жалобно звякнувшего своей цепочкой золотых алмазов, когда, спервыми шагами Фейки в несчастный, одинокий домик на окраине города (чем-то зловеще утопающем в тени) и ее невинным вопросом: "Девушки есть?"; разразилось:
"Ну наконец-то! - и из темноты выбежала девушка в платьице, испачканном золой, с прелестными чертами лица, но с такими подозрительно-радостными глазами, что у незадачливой феи-ученицы подкосились коленки.
Не успела она и рта открыть, только изумленно и хлопала ресничками, притихло-шокировано наблюдая, как девушка в платьице, испачканном золой, с, чем-то темной, любезностью обняла ее, а потом торопливо усадила за стол, на котором уже поджидали всякие вкусности.
"Ты угощайся, угощайся! - сладко попевала она, придвигая Фейке вазочки с конфетами и кружась в странной радости по комнате, - Отдохни, подкрепись, только... не забудь про платье из алмазной парчи для меня!..."
"Что?! - возмущенно-обиженно встрепенулась та, чуть не поперхнувшись от таких новостей (она еще и слово не сказала, а уж неведомый капкан тянет ее в свои недра, это, согласитесь, возмутительно!)
" "Что, что..." – надула хорошенькие губки девушка, - Платья мне давай модные, туфельку хрустальную, принца!... Это ведь твои обязанности!"
«Нет, так не пойдет!» - робко перебила ее Фейка, с тоской дожевывая карамельку, отряхивая мундир от пыли долгого и утомительного странствия и от чего-то вспоминая параграфы из учебника, в которых оглашалось следующее: "В случае малейшей ошибки все последующие задания для учениц будут перенесены в книжки сказок, что будут доступны всем желающим; таким образом, именно они вправе требовать от учениц исправления своих ошибок и исполнения всех желаний".
"Почему это? – надменно вскинула красивую головку девушка, - Ты же моя "Фея Крестная", ты должна меня на карете отвести на бал к принцу, где я буду блистать в лучшем платье..."
"Еще чего - быть твоей "Феей Крестной"! - рявкнула Фейка, сердито шмыгнув и рывком соскочив со стула, - Я еще даже не Фея, а Фейка!... Потому ты не имеешь права давать мне другого имени!..."
"Знаешь что, Фейка? – потеряла терпение, в свою очередь девушка, от раздражения прекрасное личико которой сделалось безобразным и даже жутким, схватив со стены шпагу, - Мне жутко надоело за кусок хлеба работать на двух взбалмошных сестер и мнительную мачеху; я только и мечтала, что придет ко мне Фея Крестная и сделает мою жизнь такой, какой она должна быть - сказочно-роскошной, во дворце, с принцем... А тут приходит козявка, даже еще не ставшая Феей, становится в пятую позицию и говорит мне: "Не буду!"... Да я тебя за это..."
Высказать всех своих мыслей ей не удалось потому, что Фейка, принявшая ало-белый окрас, от одновременного страха и чувства оскорбленности, вынула свою шпагу и с боевым кличем отчаянно бросилась на нее, чуть ли не метавшую рычания, что совершенно, скажу вам, по секрету, делало ее не похожей на ту восхитительно красивую, милую труженицу, какой обещала быть когда-то; и носящуюся за девочкой по всему дому, лязгая и круша все на своем пути шпагой (вот и стоял неимоверный грохот словно разгоряченного мордобоя несущейся орды, в котором градом сыпались тарелки и чашки, поднимались клубы пыли и... того и гляди, грозил упасть шкаф, причем прямо на разъяренную девушку и уныло напрягающую все свои, довольно скупые, знания по фехтованию Фейку).
Она ахнула и толкнула ее, как раз, когда дом утонул в тумане пыли боя, а шкаф неминуемо падал на, тщеславно заливающуюся смешками и издевками, девушку, все размахивающую шпагой.
Но... как только она встала, раздраженно отталкивая самоотверженную девочку, отряхивая платьице и поправляя прическу, только воцарившаяся тишина, после их драки и, пронзительно-оглушительного скрипучего, грома падения шкафа, упрямо-резко окрасилась слепо-низко-самовлюбленным:

"А я все равно тебя победила!... Так что давай, поднимайся и за работу - колдовать мне карету с конями в яблоках!... Живо!"
"А где хоть "спасибо"(ведь, знаешь, я спасла тебе жизнь)? - мрачно потирала глаза девочка, которая чуть не плакала от боли и унижения, забыв про немного погнутую об, кремневого свойства, шкаф шпагу.
"Ну "спасибо" -нетерпеливо отрезала та, торопливо вставая у зеркала, чтобы привести в порядок великолепное красотою личико, - Довольна?... Теперь бегом готовь все к балу (мне не терпится стать принцессой)!... Бегом!".
"Если не ошибаюсь со сказкой, - буркнула Фейка, решительно-с опаской отодвинувшись в угол и прижавшись к его холодным граням, - то мои чары должны не проходить даром: тебе должны приказать собрать рассыпанный горох и пшеницу с зернышками просо, почистить хорошенько весь дом и посадить несметное количество кустов роз; а ты должна хотя бы стараться это начать делать, пока я все к балу приготовлю..."
"Вот и приготовишь! – хмыкнула девушка, выходя из дома, - После того, как розы посадишь, помоешь все да крупинки соберешь; а я пойду к подружкам, посоветуюсь насчет платья - надо же перед принцем быть во всей красе, по-модному!... Давай, делай, ты ведь Фея, тебе это ничего не стоит!..."
"Я не Фея еще, яФейка!!..." - вскрикнула отчаянно девочка, побежав вдогонку, но... немилосердно стукнулась об торопливо-на глухо запертую дверь и скучающе вернулась: впереди безмятежно колыхалось море грязи, в котором беспечно плавали паутинки и тараканы с паучками; в окне виднелись поросшие сорняком грядки и болотнистая почва, на которую, казалось, страшно было даже ступить, усеянная жуками и лягушками; а зернышки просо, пшеницы и гороха терялись во мраке, насмешливо будто... попискивая крысами и хлопая крыльями летучих мышей.
Глядя на все это, Фейка страстно призналась себе, что лучше миллион контрольных по практической магии, чем... безуспешно пытаться насадить на шпагу и погрузить в корзины непоседливые зернышки просо, скользить и падать, получая синяки от горошинок, обжигать руки об маленький, хиленький волшебный огонек, пытаясь отличить во тьме крупинки пшеницы от дремлющих гусениц; что...
Даже не подозревали, как грустному ндиру Фейки осознавать себя вновь запыленным, испачканным от неподъемных корзин, в которые его хозяйка усердно, с грехом пополам, запихала все зерна, что... вымучила ранками, ушибами и сонливой кислинкой усталости, продиктовавшей лениво-старательно создать из, пролетающих в саду-огороде возле дома, тополиных пушинок лепестки роз, что далее были скрупулезно, пусть и немного криво, собраны в крошечные цветки, составлявшие собою крохотные кустики, редко-быстро объявлявшиеся на их болотнистой почве, в которой отважно вопила на все лады, махая руками и ногами, девочка, распугивая лягушек и давя, убегающих со всех ног, жуков, срывая сорняки цепью алмазов, что, от попытки высвободиться, развевалась, во все стороны...
С сокровенными отголосками стона размашисто водила метлой Фейка по дому, давясь холодным потом, когда подбрасывала в воздух тараканов и паучков, негостеприимно клацающих зубками при ее стеснительно-смелой попытке, балансируя на хрупких припотолочных жердочках, убрать их дрожащий молочно ниточками домик; терла до дыр тарелки и чашки, с непривычки роняя их и еще больше пачкая, ходила по дому, терпеливо нанизывая на шпагу мусор и только и успевая махать ею, отодвигая от себя поломанные, утопающие в полумраке, двери и хватаясь за пролеты проваливающихся лестниц, робко вскрикивая, среди, словно пушечного ядра взрыва, шума...
Некстати навязчиво зажужжала всознании Фейки, еле сумевшей присесть на только-только вычищенную лавку, памятка о том, что вот-вот вернется девушка в платьице, запачканном золою, недопустимо опять разбудить ее писк и крик, грозивший упрятать своей жуткой невыносимостью к троллям, невыполнением всех ее поручений (нужно успеть сделать карету и найти лакеев с конями в яблоко).
Девочка обыскала весь сад-огород, но тыквы или чего-то подобного, как на грех, не находилось, крысы убежали, опасаясь снова получить от нее хлопок по спинке метлой, а серые птички, насытившись уймой ненайденных зернышек просо, пшеницы и гороха, улетели; что же делать бедняжке-Фейке? Я вам скажу: пришлось ей ползти по половицам дома, чтобы...
Насобирать старых тряпок, потом слепить их в аляповатый шар и, наспех прошептав заклинание, превратить в...коляску, криво, с грохотом переваливающуюся на разных колесах, нехудожественно украшенную полосками старых тряпок и узорами кривых усмешек рожиц на грязно-сером фоне, со всей душой выведенных девочкой, не жалевшей мундира, перепачканного красками.
Еще - буквально скакать на шпаге, орудуя ею, едва удерживаясь на шатких канатах причердачных веревок, чтобы согнать в одно кольцо гнезда летучих мышей и сделать их седобородыми стариками в несчастных черных сюртуках и выслушивать от них разглагольствования педантичных нотаций на каждом шагу.
Также - с тарарамом и клубами пыли пробраться невидимкой в ближайший курятник и выносить яростные сопротивляющиеся удары крыльями, сводящее все мысли к виселице и тонне лимона, истошное полурезанное кукареканье двух упитанных белых петухов (которых ей, с ругательствами и удрученными оханьями по поводу исцарапанных ручек, пришлось засунуть головой в обширную рукоятку шпаги, чтобы нарисовать на их крыльях, грудке и спинке пятнышки и только потом с визгливой суетой, утопающей в метающихся их перьях, оборотить в лошадей, с трудом пойманных и приставленных к коляске).
Лишь решила отдохнуть от всего пережитого и своей, проделанной титаническими усилиями, какой-никакой, работы Фейка, как абзацы учебника снова не дали покоя ее натруженной, пусть и не совсем быстрой и точной, памяти - нужно было достать хрустальные туфельки, чтобы девушка в платьице, испачканном золой, осталась довольной, поскорее очаровала принца и жила себе долго и... нешумно с ним во дворце; так, повелела она старикам сторожить коляску и лошадей, ждать возвращения девушки, и сломя голову побежала к волшебному дереву, в нем...
Есть огромная дыра, таинственно отливающая зеленым ярким сиянием - это вход в комнату, где... среди витающих листьев всех деревьев на свете и цветочков, зеркально блестящей на стенах травы, сидели две дриады в легких зеленых платьях и с чудными волосами, в которых мерцали искристые бабочки радуги.
"Дриады, милые! - запыхавшись,поклонилась им Фейка, стыдливо пряча чуть погнутую шпагу, - Помогите, прошу, простой Фейке, очень нужно!..."
"С лицами, не достигшими зрелости своих феерических навыков, дел не имеем!" - вдруг грубо осеклась одна из дриад, собираясь взмахнуть руками и тем самым выставить гостью из мирка волшебного дерева.
"Ну я правда умею колдовать! -жалобно простонала Фейка, готовая встать перед ними хоть на колени, - Я даже в контрольной по практической магии всего одну ошибку сделала!... Ну дриадочки, ну милые, не оставляйте меня без ничего!..."
"Ха! - скривила усмешкой рот вторая дриада, - Что я почти правильно исполнила контрольную по магии и я сказать могу!... Чем докажешь?..."
Девочка решила не отступаться и, зажмурив глаза, скороговоркой заговорила заклятье, от которого... перед глаза мидриад завертелись картины того, как она, осторожно вращая шпагой и отчаянно краем глаза поглядывая вниз, летит по воздуху к гнезду на чердаке; как визгливо, криво и дрожаще, стреляет по убегающим тараканам звездочками; как напрягает всю свою волшебную силу ладошек, чтобы вылезти из болотнистой почвы сада-огорода (и все то вызвало и улыбку, и умилительный взгляд у них), но снова:
"Это несерьезно! – закачала головой первая дриада, - Ничего то не доказывает!... Покажи-ка хоть один документик, что ты учишься быть Феей..."
"Вы что, издеваетесь, что ли?!- вскипела та окончательно, вынув шпагу и стуча ею по стенам, немножко пугаясь эхо, которое раздавалось при этом, - Ну уж дело - "документик"! Когда у меня... подопечную свою надо принцессой сделать, туфельки хрустальные для этого достать, чтобы контрольную исправить, а у них – все "документик", "не серьезно"!... Дриады, вот… целая нить дел у меня, не задерживайте и помогите поскорее, прошу!..."
"Ладно, Фейка! - казалось, смягчилась вторая дриада, что-то загадочно доставая из потайного дупла, - Возьми свои туфельки и ступай себе с миром!...".
С этими словами она положила перед девочкой пару легких, превосходных туфелек, так и отливающих волшебными искорками, одна из которых была словно соткана из чистейшего светлого-светлого хрусталя, украшенного жемчужинками, а вторая - из... черного алмаза, тускло мерцающего и слепящего стеклянным узором.
"Ой-ей!... - аж схватилась за сердце Фейка, невольно отпрянувшая при виде такого, мягко скажем, необычного подарка, с сомнением примеряясь к туфелькам, - Это что такое?!!... Как я это своей подопечной понесу?!... Дайте мне какие-нибудь другие, пожалуйста!...".
"А других больше нет! - отчеканила ледяным, бесстрастным голосом одна дриада, - Все девушкам в платьицах, запачканных золой, и девочкам в бедных платьях, платках и с замерзшими ручками, пораздавали!..."
"Да, да, да!... - поддержала ее вторая, - То одна туфельку хрустальную потеряет, то другая к принцу ночи захочет прийти... Не напасешься прямо на них, совсем замучили!... Так что, Фейка, бери, что дают - это последние!..."
"И что же я моей подопечной скажу? - едва не заламывала руки девочка, обозлено приближая к ним шпагу, -"Я принесла тебе разные туфельки потому, что у тетушек-дриад пустые головы... Ну ничего, носи эти, будешь самой оригинальной из принцесс..."?!... Немедленно наколдуйте вторую хрустальную туфельку, или я вам покажу... Кикиморы лесные!!..."
И Фейка, не долго думая и не осознавая, что творит, кинулась на зашипевших дриад со шпагой, уворачиваясь от вставших столпом листьев, больно колющих, и отбиваясь от дерущихся веток, не жалея отваги на то, чтобы настигнуть этих, с ее точки зрения, бессовестных ленивиц и, степенно, от души, поколотить, неожиданно... только и успев проронить: "Ай, Мерлин родимый!...", полетев по воздуху, словно ее толкнуло то самое зеленое сияние, что казалось таким мирным; и она упала, приземлившись...
Неаккуратно на кучку листьев, неприятно плюхнувшись и чуть не попав под собственную шпагу, что... кисло будто глотала возмущения хозяйки.
"Бюрократки!!!... - живо, с несколько возбужденной унылой настойчивостью, с наслаждением, изловчившись, надсаживалась в сторону дыры волшебного дерева Фейка, настырно, с удовольствием, умудряясь корчить при этом рожи, - Лиственницы зеленые!!... Лягушки древесные!!..."
Тут волшебное дерево...предупредительно-разочарованно запустило в Фейку туфельками, одна из которых была хрустальной, а вторая - из черного алмаза, неприятно стукнув ее по затылку.
"Ну попадитесь мне еще!!... Бюрократки плющевые!!..." - проронила ему вслед девочка, погрозив кулачком со смешно-озлобленной рожицей, и, вздохнув, подобрав шпагу и туфельки, побежала с ними к девушке в платьице, запачканном золой, что...
Наверное, закричала бы на девочку, виновато все отпускавшую поклоны и комплименты, волнительно придвигая туфельки; если бы не стояла рядом с… принцем: он, разинув удивленно рот, осматривал безвкусно раскрашенную коляску с тряпками, спотыкающуюся на каждом шагу; нерадивых седобородых лакеев, иногда клацающих зубами, точно летучие мыши; и кукарекающих лошадей, норовивших мордой потыкать в проползающего червячка или зернышко, и уж совсем...
Изумило принца, что у его невесты, так очаровавшей своей красотой и милым нравом, простым, но изысканным нарядом, были столь отталкивающие разные туфельки - одна била в глаза сиянием хрусталя, другая вызывала смущение в душе черным алмазом, как-то странно дополняющее... его сконфуженность увиденными крохотнымии нечастыми кустиками роз в болотнистой почве, рассыпанными по всему полу дома горошинками, зернышками пшеницы и просо при спокойно пустующих дырявых корзинахи щепки, осколки, паутину да разваленный шкаф посередине всего того, очень сомнительного, великолепия.
Его дополняла и крошечная девочка в испачканном, запыленном мундире с цепочкой и эполетами в виде золотых алмазов, со шпагой, с остриженными волосиками и блестящими чем-то волшебным веснушками, переминающаяся с ноги на ногу высокими сапогами и подтягивающая синие штанишки, виновато шмыгая; хотя и принц...
Представлял себе Фейку утонченной куколкой с крылышками и волшебной палочкой, в небесно голубом платье; а коляску- узорной, золотой каретой в форме тыквы, на ровных, причудливых колесах; лакеев - не такими старыми и не причитающими по каждому поводу, лошадей - нормальными и кроткими; сад - усыпанным крупными цветами роз со сладким ароматом, дом - чистым и радушно-мирным; а свою невесту - в платьице, запачканном золой, красивую, милую характером, но в... одинаковых, хрустальных туфельках!
Фейка, положив их перед девушкой, изумленно ахнувшей и хлопающей ресницами на отказ принца, честно откланялась и... убежала, благовейно встретив учительниц, что так и не зачли ее контрольную, несмотря на все рассказы о клюющих зерно лошадях, о превращенных в гнезде летучих мышах, о коляске из тряпок, об разных туфельках, с боем добытых у дриад; с негой прогуливаясь по ночному лесу, с радостью вдруг осознавая,что...
Она, Фейка, так и осталась собой, играясь с немного погнутой шпагой и вздыхая прохладу ночи, надеясь, что еще превратит шляпу в ворона, птичек - в лошадей, а какой-нибудь девушке подарит хрустальные туфельки; ведь обязательно выучится и станет настоящей Феей, что...
Неслышно перевернет еще страницы... одной, дивной и загадочно-знакомой, хрустальной истории, на которых...
Словно играет бабочка-луна со звездочками-котятами, увлекая вас в дивный миг... сказки...

Аватара пользователя
Gazero
Свободный художник
Сообщения: 3036
Регистрация: Март 2014
В сети/Не в сети: Не в сети

Re: писанинки :)

Сообщение Gazero » 25 мар 2014, 18:45

Незнайка в... Лунном Замке...

...Оказался, можно сказать, совсем случайно - по долгу чести, совести и... ну каких-то еще светло-высоких чувств, которые даже порою трудно отгадать; а приключилось это так: в Цветочном городе (вот ведь беда!) вдруг стали пропадать огромные бутоны роз, приветливые лепестки ромашек, ароматные листики гвоздик, изящные стебельки васильков...
Вот как будто кто-то, исподтишка и искуссно-быстро...-заметно вырезал (и в самом прямом практически смысле) всю эту красоту огромным ножом.
- Безобразие!!... - уж возмутительно прикрикнул однажды Знайка, обнаруживая уже который день... вырезанные из окон, дверей, ступенек, крыш домов коротышек цветы, - Какой же теперь "Цветочный город" у нас, без цветов-то?!!... Кто как думает, в чем дело и что делать,чтобы снова жить по-прежнему спокойно, в цветочках?
- Ничего не делать, не тратить время и силы на поиски пропажи, а просто переименовать город! - невозмутимо предложил Пончик, усердно пережевывающий пухлые пончики, по привычке запихнутые им за обе щеки, - У нас же полно достопримечательностей и без цветов!... К примеру, Огурцовая Река... Ну вот и давайте называться "Город Огурцовой Реки"... А что, по-моему, очень стильно и модно, солидно звучит!!...
Коротышки одобряюще принялись кивать и горячо перешептываться, но Ворчун, нахмурив брови, (ну, как всегда) взялся причитать:
- Нет, не пойдет!... Это еще большая суета-маета, чем просто взять и поискать цветы!... Хотя, думается, глупо предполагать, братцы, что тот, кто украл у нас их, не имеет черных мыслишек и насчет нас самих... - (коротышки испуганно ахнули и дрожа обнялись друг сдругом) - Ведь то, что у нас свистнули цветочки - это только начало; чтобысбить нас с толку, а потом похитивший их... как возьмет и украдет кого-нибудь из нас!!... - (слушающие его невольно отпрянули и взволнованно закрыли глаза) -Таким образом, разумно не переименовывать город, не искать цветы, а... Айда быстро-быстро уходить из города, спасаться от злодея-вора!!...
И (будто по команде) коротышки хаотично заметались по дворам, подхватывая на бегу все, что считали самым ценным, не забывая между делом удрученно охать и пугать друг друга, всячески поддерживая этим Ворчуна. Но вот...
- Эй, что это тут за возня (которая снова меня разбудила)?!! - бодро и напыщенно-непосредственно вскрикнул голос из-за теней за ближайшей калиткой, неподалеку от которой уже... жаром дышало коллективное бегство из Цветочного города.
И чьи-то озорные, блестящие и чуть кислые зеленые глазки, обрамленные гадливо-морщащимися бровками и россыпью веснушек на пухлых щечках, недовольно высунулись из-за скрипнувших недр калитки.
То был Незнайка, который добродушно-чистосердечно снова тихонько остался дома, вне общей суматохи, строя для себя целую глобальную задачу - как лучше повернуться, чтобы крепче вздремнуть или с какой стороны лучше есть землянику, чтобы меньше запачкать ротик; а сейчас эти великие философствования были прерваны шумом паники коротышек, что и вызвало пребольшое неудовольствие их творца.
- Что это за возня?!! -переспросил снова он, подтягивая небрежно широкие желтенькие брюки и крохотный зеленый галстук, задевая, снующих там и тут, прохожих гигантской, лихо надвинутой на высокую-высокую прическу из рыжих прядей, голубой шляпой. – Что вы Ворчуна слушаете?!... Вы же хорошо знаете: его же пончиками не корми – дай возможность небылицы-пугалки порассказывать!... Никакого "злодея-вора" нет и ничего страшного не будет!... Успокойтесь и скажите, что пропало!...
Коротышки облечено выдохнули и разошлись по домам, счастливо-весело играя, угощая друг другом сластями, игрушками,... тумаками, болтая о пустяках; к Незнайке подошла, чуть не плача и робко теребя юбочку, Ромашка.
- Понимаешь, кто-то у нас цветы похитил!... А нам как-то непривычно, плохобез них!...
- Так бы сразу и сказали! - с радостью участливо встрепенулся тот. - Ну такя и найду цветы, можешь не сомневаться!!... Честное слово!!...
Ромашка захлопала в ладошки и, поблагодарив его, отправилась на всеобщее гулянье в честь "развенчанных жутких небылиц".
А Незнайка остался прогуливаться по улицам, делая, на всякий случай вид, что у него куча дел; краем глаза поглядывая, не пролетает ли мимо его старый и не весьма любезный приятель - майский жук, вдыхая вечернюю прохладу и любуясь бледными-бледными крохами-звездочками.
Тут... Его слуха коснулся лязг чего-то пугающего и.... железного, в котором отчетливо слышались нотки птичьего щебетания; а, ну совсем, рядом, в пушистых перышках близпроизраставшего кустика, с этими мистически звучащими звуками закралась скользящая быстро-быстро тень, отдаленно напоминавшая птицу с большими крыльями и существо с большим ротиком, даже чем-то, вроде клюва.
"Что за чудеса?..." - подумал Незнайка и храбро пошел навстречу таинственным отголоскам и теням; отодвинув густой занавес листьев кустика, он... оторопел: перед его глазами возились и что-то мудрствовали себе под нос великанского размера светло-ослепительно искристые серебряные ножницы с большими синими глазами, озорно блестящими почти во все направления, как у птички.
Ножницы робко, с интересом, поглядывали на любопытные незнайкины глаза и словно порывались благовейно тепло обнять его своими остренькими лезвиями-пальчиками (на которых были остатки лепестков, стебельков разных-разных цветов), плавно... парящими в воздухе!
Последняя деталь, напрямую разрывающая сгущенный узел слухов и суетливых догадок касательно цветов, не скрылась от цепкого взора Незнайки, и совсем немудрено,что его восхищенный трепет перед этим все равно как сказочным созданием, сменился осклабленным чувством победы и возможности повоспитать вора на ее правах.
- Таак!... - сердито распрямился он, указывая на остатки живой и красивой гордости Цветочного города, - Это что такое?!... Зачем ты это сделал, а?!...
Ножницы стеснительно быстро покосили глазок на указанный объект, а потом честно-тихо промямлили:
- Манку попросили принести...
- Чего?!!... - протянуто-шокировано перебил его собеседник, а потом осекся - Ну и что (мне какое дело до того, что ты там кому-то должен был скашеварить)?!... Я тебя за цветы спрашиваю: зачем украл?...
- Да нет же! - страстно поправился феерично выглядящий незнакомец, придвигаясь ближе к нему, - Это меня так зовут - Манка!... И меня попросили принести цветы в...
Высказать все свои мысли ему не удалось, так как, наверняка, минут десять Незнайка старательно хохотал, вытирая слезы и ухватившись за живот; в это время Манка вежливо-извиняюще щелкнул своими лезвиями - и в руке у, все хихикающего коротышки, появилась карта, поблескивающая синевой, алмазами и... луной (на ней путанные дороги вели к крупногабаритному, сияюще-белоснежному замку со множеством башней, мостов).
- Это место (Лунный Замок), откуда я готов вернуть вам цветы, поскольку,знаешь... Понял: несправедливо вас их лишать - им без вас непривычно, плохо...- мягко чуть ли не шепнули ножницы, аккуратно дотронувшись лезвием карты.
- Манка, спасибо тебе за мужество, доброту и честность... - выдохнул ио дернул себя тотчас Незнайка (с его ротика не сходила улыбка от, ну просто, смешного имени своего нового друга), - Но кому понадобилось посылать тебя, чтобы похитить наши цветы?...
- Это страшному творению, которое съест всех, кто посмеет произнести егоимя вслух, хозяину Лунного Замка, понадобились ваши цветы; а для чего – жуткая тайна, которую ни Манке, ни кому еще из жителей Замка не позволено открывать!... И... - (ножницы задумчиво зашуршали лезвиями, романтичным манером уставив глазки на один листок кустика) - Там полно ловушек, опасностей... А ты такой маленький и... славный... Нет! Будь что будет: я цветы без спроса взял, я их и верну!!... Не брошу тебя; садись... на меня, не стесняйся!...
И Незнайка, чуть сконфузившись, смущенно ощутил, как заботливые лезвия Манки осторожно взяли его за ремень брюк, подбросили в воздух, а после - ножницы сами бережно подставились потешно шлепнувшемуся ездоку, только и успевшему ошарашено схватиться в полете за самое святое - голубого гиганта-шляпу-парашют.
И потом Манка плавно сводил и разводил свои лезвия, тем самым... поднимаясь с притихшим Незнайкой под самые облачка, дышащее сонно туманом небо и шаловливо шепчущийся в выси дождик.
Они все летели и летели, изнемогая от... вовсе гладкого и чинно-спокойного пути (пролетающие совы и вороны, завидев невиданную птицу, с перепугу разлетались, жалобно-изумленно выразившись, поспешно прячась в дуплах и за пнями; а светлячки и бабочки лишь дружелюбно-кокетливо трепали коротышку за узорчатые щечки, малюсенький носик-картошку, игрались с полами и кисточкой его шляпы, невольно выслушивая его проснувшийся вулканчик искренних ругательств).
Так, долгой ли ленточкой молочных, заоблачных тропинок, мимолетным ли звездопадом, изумительно-нежданным ли сиянием эха сказки снегов и дивных сталактитов; а прибыл бравый Незнайка, абсолютно окрасившийся малиновыми мурашками (может, и от того, что Манка всю дорогу учтиво осведомлялся о его комфорте, чувстве голода, усталости и с наслаждением расспрашивал за друзей, привычки, дела) к самому большому, наверное, в мире Замку.
У его ворот стояли двое, крайне похожих друг на друга, высоких пожилых мужчин с длинными... ярко-бирюзовыми бородами, в забавных доспехах (собственно, только и состоящих из крохотного шлема, массивных наплечников, украшенных пестрыми завязанными синими-синими платками, поясов и мелких деталей на коленях, локтях и запястьях).
Мужчины увлеченно вырывали друг у друга, с тарарамом-галасом, с озлобленными лицами, длинное копье, сияющее рубином.
- Мужики!!... - окликнул их коротышка, раздраженно наблюдая этот неведомый ритуал (почти одинаковые привратники, однако, были поглощены едва ли не дракой из-за копья) - Слышьте вы, Дон Кихоты!!... Прервитесь хоть на миг для гостя!!!...
Мужчины у входа в Лунный замок, наконец, отвлеклись от спора и, до невозможного смешно увеличив глаза, одинаково сосредоточенно глядели на Манку, стыдливо бегавшего глазками и переминавшегося бы нерешительно с ноги на ногу, если бы тот имел ноги; один из них раскрыл рот и тихонько остался в таком положении, торопливо открыв ворота (очевидно, сильно впечатлившись увиденными посетителями Замка и даже, может, испугавшись их).
Второй же из стражи, втайне обрадовавшись моменту, когда товарищ в замешательстве и копье свободно могло покоиться только в его жадновато-самовлюбленных руках, деловито приосанился, загородив собою проход в Замок, и... сухо-педантично насторожился:
- Как вы это расхрабрились явиться к страшному творению, которое съествсех, кто посмеет произнести его имя вслух, хозяину Лунного Замка?... Уходите, пока живы!!...
- Ну уж, пропустите!!... - Незнайка и не думал робеть или там церемониться с ними, ободряюще постукивая по, удерживающим его, лезвиям Манки, - Мы ведь в гости, по делу!...
- Так не бывает! - хмыкнул один из мужчин, упрямо кривляясь перед жемчужно-зеркальными решетками ворот, - либо в гости, либо по делу!...
- Хорошо, - терпеливо согласился коротышка, - Значит, мы - по делу!... Ваш хозяин украл у нас цветы, это не есть хорошо...
- Как?!... - все надрывался более активный охранник Замка, - Вы еще и смеете обвинять в чем-то наше щедрое, гостеприимное,... страшное творение, которое съест всех, кто посмеет произнести его имя вслух, хозяина ЛунногоЗамка?!... Все - не пустим вас, грубияны неблагодарные и... Держитесь: теперь оно точно с вами расправиться!!...
И с этим угрожающим напутствием... навстречу гостям Лунного Замка безобидно-весело вылетела стайка бумажных ласточек, которая принялась щекотать Незнайку, якобы усердно колотя.
И вновь он, сначала повозмущался (для, в его понимании, приличия), потом отмахивался на всяк лад от кучки, всюду принявшихся сопровождать его, ласточек, которым, скорее всего, огромное удовольствие доставляло его гладить, легонько хлопать и шлепать ему по рукам и щекотать-щекотать...
Расчувствовавшийся почему-то, от этого, Манка, нехотя вздохнув и...решительно щелкнувший лезвиями, самоотверженно выступил вперед; как и ожидалось, бумажные кокетки-веселушки ахнули и, от одного его вида, с писком разлетелись, кто куда.
- Видали? - горделиво бросил ошарашено уставившимся, на всю эту картину, сторожам Замка Незнайка, поглаживая, натруженное от смеха, пузико и втихаря поблагодарив ножницы.
- Да... - почесала затылки, как один, стража. - Вы победили самое крепкое наше оружие... Что ж, войдите!... Смотрите только, будьте осторожны, не прогневите ни в коем случае, страшное творение, которое съест всех, кто посмеет произнести его имя вслух, хозяина Лунного Замка!...
И с этими словами Незнайка, триумфальной походкой важно повел за собой Манку, встречая взглядом... большие-большие аквариумы, заполненные светло-искристной золотистой водой и изумрудными манюнями-рыбками; горизонтальные лестницы из янтаря, с которых надо было еще ухитриться вскарабкаться к, буквально припотолочным стеклянным занавесам дверей, за которыми блестели книги, маски, игрушки и вазы, шпаги, весы, веера и блюдца со сластями, невидимыми музыкальными инструментами, бодро играющими явно приветствующую, тепло-добрую мелодию; рассыпанные по всему замку витки коридоров и крошечные кувшинки каминов, с огоньками всех цветов... тумана, радуги и луны!
- Какое чудное место! - вдруг сказал себе Незнайка, под руководством (и с помощью) ножниц, все-таки состряпавший нехитрый ужин, что хоть немного подкрепил их после долгих и ярких странствий, происшествий; внезапно он сладко потянулся и зевнул. - Даже убаюкивающее место!... Думаю, самое время немножко поспать!...
- Ты прав! - поддержал Манка, предусмотрительно лязгнувший лезвиями (появилась крохотная кроватка солнечной теплоты и света, с мягкой периной и подушками) - Прошу, располагайся в ней!... Приятных снов тебе!...
Коротышка не заставил себя долго упрашивать и мигом юркнул под одеяло кроватки; Манка умилительно услышал, как он что-то проронил, вроде: "Спасибо Манка, и тебе "спокойной ночи"!...." (и заснул, тоненько сопя и прихрапывая по-детски забавно); стал привольно прогуливаться по углам, комнатам, тайникам Лунного Замка; живительно осознавая, что удивляется всему в нем, как в первый раз - и вытянутым статуэткам-куколкам в нарядных платьицах, и, сотканным из паутинки и росы, картинам, и нарядным саркофагам-лодочкам, что плыли в словно розово-филетовых озерцах заката...
Ножницы с любопытством уж и заглянули в подземные сады из светящихся деревьев, цветущих темненькими бусинками и разноцветными ленточками; понаблюдал за призрачными бледно-фиолетовыми геометрическими фигурами и плитами, в которых играли блики глубинной воды и тоненькие лучики высоты; и любознательно ловил глазками снующие стрелки загадочно тикающих часов, как... из фантасмагорически вспыхивающих отражений разных-разных отголосков луны чинно вылетела оса, мечтательно-отвлеченно закрывшая глазки и жужжащая, глупо-напыщенно улыбающаяся всему на свете.
Она, казалось, пребывала в экстазе от напевания мотивов, понятных только ей и стала даже пританцовывающе кружиться по всему Лунному Замку, неаккуратно при этом задевая дребезжащие, падающие статуи и (противно, надо сказать) шлепающиеся на ступени капли из треснувших аквариумов.
- Тсс... Умоляю, смилуйтесь – не шумите так... - забавно покачиваясь и вихляя в воздухе, спешил к осе, спрятавшийся за одной из, царящих чинно в Замке колонн, Манка (изловчившийся приставить пальчиком одно из своих лезвий к ротику - смешно... скорчившимся от рвения, обоим лезвиям-крыльям!) Вы разбудите Незнайку!...
Оса, видно рассердившись на просьбу прекратить свои забавы, выпустила из пестрого брюшка коротенькое, но крепкое и остренькое жало и с ехидным упорством начала тыкать им в воздушные шарики и фонарики-пузырьки, гулко лопающиеся и булькающие; хлестать им, с оглушительным звоном, трескающуюся и бьющуюся посуду,и... швырять это в Манку, бить крыльями, стараясь задеть жалом, гнаться попятам за ним; он-бедняжка побледнел и задрожал, но к, мирно дремлющему,коротышке желто-черную, взъевшуюся, крылатую дамочку с жалом, не пускал, тактично-жалостливо уговаривая в... суете своего бегства:
- Поймите, Незнайка хороший, он никак не хочет оскорбить Вас или что-тозабрать... Он пришел за своим, за цветами, которые его друзья очень любят!...Прошу Вас, пожалуйста, просто верните их Незнайке, его друзьям непривычно без цветов, плохо...
Кипящая погоня, того и грозившая перейти в целую битву, своим грохотом и молниями все же подняла Незнайку с подушек.
- Это что тут происходит?!!... - взбудоражено воскликнул он, чуть не вылетев из одеяла кроватки и... поспешил к участникам, вот-вот должной зародиться, баталии – не знающему, куда деваться, Манке, виновато-волнительно поглядывающего на него из града мягких игрушек, блюдец и осколков картин, безжалостно летевших в него и к... вопящей, как на казне, осе, поднимающей ураган и гром на весь Лунный Замок.
- Я так мечтала тоже поиграть с цветами, как мои, собирающие мед, родственницы!!... - срывалась от ярости на ор она, слепо и бешено тыкая во все, что ни попадя, жалом, - Сколько мне усилий это стоило - заколдовать тебя же, предатель; чтобы заполучить их!!... А теперь вы хотите их отнять у меня!!... Не позволю - я честно украла цветы и одна с ними за это буду играться!!!... Авы... - Кыш отсюда, пока живы!!!...
Незнайка же, ничуть не испугавшись ее сверкающих глазок, запустил в нее тряпкой (конечно, обозлено, потому ожидающе-скромно признался себе, что промахнулся) - и она пугливо-удивленно притихла.
- Манка, скажи, что это тут происходит?... - тепло понизил, порывающийся крикнуть со всей дури, голос Незнайка.
От стресса и всего случившегося, мысли сердечных ножниц перепутались безвозвратно и он протараторил на одном дыхании, боязливо указав на осу:
- Она мечтала украсть какого-то предателя, собирающего ее родственниц, заколдовавших цветы!...
Незнайка не удержался и прыснул, а оса, пригорюнившись невинным взглядом, убрала жало и, немного подумав, замахала лапками, решившись вставить словечко:
- Нет-нет-нет!... Ты не совсем верно понял мои слова!...
- Мне плевать!! - вскипел заспанный Незнайка, протирая нехотя кулачками глаза, отодвигая деликатно Манку, лепетавшего извинения и рвущегося защитить его, - Ты хоть знаешь, осенька несчастная, который час?!!... - (ножницы ахнули и задумчиво задержали кроткий взгляд на пестрых остатках погони, пытаясь проанализировать происходящее, ведь... крошечная оса, что аж спряталась за колонну, от, сыплющего возмущениями, коротышки - и была тем "страшным творением, которое съест всех, кто посмеет произнести его имя вслух, хозяиномЛунного Замка!») - Мы сегодня знакомились, выясняли отношения, летали, разговаривали с Дон Кихотами, ждали, ломились в Замок, дрались с бумажными пташками, карабкались по дурацким лестницам за простой едой!!... Мы хотим спать!!!...Можете мечтать о своем предателе, сколько угодно!!...
После столь пылкого и (ну очень "нежного") забавного признания Незнайка, бурча и нервно поправляя галстук с шляпой-гигантом, схватил Манку за лезвия-клювик и потащил к кроватке; на которой не замедлил снова задремать.
А оса, в кислом одиночестве все глядела на них и, не удержавшись, робко-робко сказала:
- Послушайте, я ведь и правда могу цапнуть и не вернуть эти цветы таким невоспитанным гостям!... Неужели нельзя было дать мне всласть поважничать и потом просить их... Я бы...
- Тихо!!!... - неконтролируемо пронзительно-тонко и неузнаваемо запищал, заерзавший в кроватке Незнайка, робко приобнявший задремавшего Манку, укрывшийся с головой одеялом, из-под которого только смешно торчала голубой коллос - шляпа.
И оса... растаяла, навсегда забрав с собою неслышно (чтобы, чего доброго, вновь не разбудить такого шумного гостя, как коротышку) все башни и мосты Лунного Замка; незлобливо-стеснительно уступая его место...
-... Цветам - снова наш "Привет"!!... - восторженно закричали коротышки, выбежавшие на улицы и высунувшиеся из окошек своих домов: всюду снова пестрели огромные бутоны роз, приветливые лепестки ромашек, ароматные листики гвоздик, изящные стебельки васильков...
Все они - и Знайка, и Пончик, и Ромашка, и даже Ворчун, - радостно поздравляли Незнайку с возвращением и благодарили всеми средствами за возвращение того, без чего им было так непривычно, плохо; без чего их город никогда не был бы полноправно "Цветочным"!
И все они окружали своего простодушного друга, по привычке, задевающего их огромной голубой шляпой, без умолку расспрашивали о том, что случилось, кто на самом деле похищал (чего, они надеялись и... знали - больше никогда не будет) цветы и как удалось его победить.
А Незнайка только стеснительно улыбался и... озорно подмигивал Манке, радостным щелканьем лезвий создающему для коротышек новые, диковинные и неслыханные цветы, неповторимо красивые свежие сорта огурцов (для Огурцовой Реки); игрушки и ленточки, пузырьки и радужных бабочек, угощая подарками, сластями и своей робкой лаской, гладя и катая на себе всех желающих коротышек...
Он был счастливо-тепло благодарен; за новых друзей, приятные хлопоты и за солнышко Цветочного города, сияющее радушно и для него; был задумчиво-трепетно благодарен всем - тому кустику, в листве которого он встретил смешного, простого... трогательно милого Незнайку; тем облачкам и птицам, мимо которых они пролетали и… тому, мистерическому, забавному Лунному Замку...

Аватара пользователя
Gazero
Свободный художник
Сообщения: 3036
Регистрация: Март 2014
В сети/Не в сети: Не в сети

Re: писанинки :)

Сообщение Gazero » 27 мар 2014, 18:26

....Бузя...

...Бузя - это... медуза. Самая маленькая и приятная на свете.
Больше всего она любила плыть к бережку. На глубине так скучно, а на нем, безусловно, тепло и хорошо.
Но однажды... она оглянулась и поглядела - в глубине, большой-большой, есть кораллы и шаловливые крабы-малыши (не зайти ли к ним в гости?).
А по другую сторону - дворцы из ракушек, иногда открывающихся и даривших восхитительные жемчужинки - так здорово их гладить, мягоньких и блестящих.
И вообще: нескучно на глубине, столько всего интересного, и все для нее - малышки, что с интересом поправила юбочку из щупалец и поплыла навстречу ей...
Которую звали очень странно - ...
...Бузя...
... - это... медуза. Самая маленькая и приятная на свете...

Аватара пользователя
Monty
Admirador de queso
Сообщения: 7911
Регистрация: Март 2014
В сети/Не в сети: Не в сети
Контактная информация:

Re: писанинки :)

Сообщение Monty » 27 мар 2014, 19:22

"Бузя - это чудо!" :wink: Прелестная зарисовочка)
Si taayabuni waane Adanu, mambo yalio dumani(Не удивляйтесь, дети Людей, вещам, что происходят в этом мире) Поговорка суахили.

ИзображениеИзображение

Аватара пользователя
Gazero
Свободный художник
Сообщения: 3036
Регистрация: Март 2014
В сети/Не в сети: Не в сети

Re: писанинки :)

Сообщение Gazero » 27 мар 2014, 19:25

Monty писал(а):"Бузя - это чудо!" :wink: Прелестная зарисовочка)


Спасибо) Бузя давно хотела прийти именно к вам, ей приятно, что она вам понравилась ;)
:razz:

Аватара пользователя
Monty
Admirador de queso
Сообщения: 7911
Регистрация: Март 2014
В сети/Не в сети: Не в сети
Контактная информация:

Re: писанинки :)

Сообщение Monty » 27 мар 2014, 20:37

Даёшь ещё Бузю! :wink:
Si taayabuni waane Adanu, mambo yalio dumani(Не удивляйтесь, дети Людей, вещам, что происходят в этом мире) Поговорка суахили.

ИзображениеИзображение

Аватара пользователя
Gazero
Свободный художник
Сообщения: 3036
Регистрация: Март 2014
В сети/Не в сети: Не в сети

Re: писанинки :)

Сообщение Gazero » 27 мар 2014, 20:44

Monty писал(а):Даёшь ещё Бузю! :wink:

Ок, если будут идейки, Бузя встретится с тобой еще в какой-нибудь истории :)

Аватара пользователя
Monty
Admirador de queso
Сообщения: 7911
Регистрация: Март 2014
В сети/Не в сети: Не в сети
Контактная информация:

Re: писанинки :)

Сообщение Monty » 27 мар 2014, 21:19

Gazero писал(а):Ок, если будут идейки, Бузя встретится с тобой еще в какой-нибудь истории :)

Ура! Бузю - в массы! :)
Si taayabuni waane Adanu, mambo yalio dumani(Не удивляйтесь, дети Людей, вещам, что происходят в этом мире) Поговорка суахили.

ИзображениеИзображение

Аватара пользователя
Gazero
Свободный художник
Сообщения: 3036
Регистрация: Март 2014
В сети/Не в сети: Не в сети

Re: писанинки :)

Сообщение Gazero » 31 мар 2014, 16:25

Вспоминания алмазной выси…

…Тихонько танцует кокетка-ночь. Я внимательно посмотрел на небо, игриво укрытое подолами ее темно-синего платья, и, знаете, меня просто поразила его красота и гармония мерцающих звездочек.
Что за удивительные вещи звезды – они шепчут нам обещания о подарках, а порою и грозят забавно искристым пальчиком, чтобы мы были более осторожными!… Исподтишка занавес из масок луны и тумана приподымается и напоминает нам, что сияющие узоры сложились из звездочек совсем неспроста!...
Ведь когда-то, наверное, еще деревья в моем саду были совсем тоненькими и молодыми ростками, а половицы крыльца моего дома блестели только-только свежим лаком; на небе было Королевство, да не простое, а заселенное странными существами, которых было ровно двенадцать.

Каждый из них выполнял свою работу: вот, слышите, как важно покачивается, на голове у горделиво надутой девицы, причудливая прическа, вся будто сотканная из огненно-золотого яркого облака и чертами напоминающая какого-то странного насекомого с огромным словно змеиным, острым хвостом, большими клешнями и крепкими жидкими ногами; это она навевает всем бодрость для достижения побед и выполнения желаний.
А вот крадется за жемчужною росой тень, приземистая, но широкая и огромная, чуть отдающая духом моря, блестящая и жутко, должен вам признаться, ворчливая: все жаловалась она другим жителям, что ей приходится «клешнями вытягивать из людей страхи и глупые предрассудки», клацая темной пастью и светя в глубокой синеве малюсенькими фосфоритными глазами.
А вот играют две рыбки, что были не-разлей-вода – одна белая, переливающаяся бледными радужными пузырьками; другая черная, отливающая темно-фиолетовыми паутинками водорослей; спеша со всех ног подарить людям разумное сочетание мысли и мечты, сна и веселья, от рвения пачкая не нарочно туманных светлячков сапфировыми капельками.
Неподалеку от них скучающе разливала из, белого золота, большого кувшина необычно сверкающую жидкость цвета одновременно зари и заката, зимы и лета – само Время, зевая и лениво приоткрывая глаза, девушка с белыми волосами, в красивом платье, постоянно мокнувшем от шаловливых потоков, убегающих капризно из кувшина мимо блюдец с нежно-алыми лепестками людского счастья и беды, призрачных листиков их успеха и трудностей, рубиновыми ягодками вдохновения и чувств человека.
А на длинной лестнице из темноты сидел юноша в скромном плаще и цилиндре, сосредоточенно и с азартным удовольствием заглядывая то в маленький стеклянный месяц, что крепко он сжимал в одной руке, где показывались развлечения людей; то в крохотную янтарную звездочку, что спрятана была в другой, которая отражала все, что портило настроение, злило, пугало, огорчало человека.
На огромной кухне суетился зверь с косматой густой шерстью, длинным хвостом с кисточкой, усами и мощными лапами, весь покрытый изумрудной зеленью, что старательно варил в кастрюлях разные лакомства, делающие человека то сонным, то бодрым; в бутылках грел привлекательные звуки, от которых людям то хотелось танцевать и радоваться, то задумываться и даже пускать маленькие капельки; которые скрупулезно маскировались зверем в огромные книжки с прозрачно-двигающимися ослепительными картинками, дивные пестрые привлекательные игрушки, ведущие себя совсем как люди.
Рядом с ним стучало копытами почти химерное существо, с рыбьим хвостом и козлиной мордочкой, переливающееся лунными искорками и порождающее маленькие иголки с нитками; мигом вышивающие дворцы и склады пушек и мушкетов; хранилища книг и места крика и мучительного страха… Существо блеяло разными голосами разные заманчивые слова и устрашающе в то же время царапало копытами туманные половицы, чтобы люди боролись за стук своего самого странного и крепкого чувства – жизнь.
Но оно порою убегало стремительно во тьму, поскольку слышало смелые шаги тихого юноши в черном, с колчаном стрел и непонятными руками, словно тоже выпускающими изредка ножи; ими поражались болезни, неприятности, небезопасные затеи людей; что так часто пугались кнута, заткнутого за пояс робкого юноши с колчаном, не понимая его преданного и самоотверженного желания защищать их.
Иногда вы услышите приближающиеся шаги рыжеволосой девушки с неясной железной конструкцией на голове, похожей на рога.Она постоянно кривляется и обзывается, ей не жалко было никогда сломать ветку и дернуть по-хулиганскому безобидно спящего кота за хвост. Бодро скачущая девушка с огнем волос и металлическими рогами с наслаждением стреляла из рогатки, быть может, и по вашим головам, тем самым вызывая у вас желание по утру кого-нибудь обидеть или незаметно кому-либо сделать плохое.
Что могу вам в этом случае посоветовать? Старайтесь не верить ласковой улыбке этой девушки и больше присматриваться к трудяге с закрученными в круг, массивными рожками, глазами, почти скрытыми за темной, вьющейся густо шерстью, светящимися малиновым светом. Ведь этот трудяга научит вас прощать, терпеть, отвлекать зуд синяков, оставленных рогаткой девушки, какими-нибудь полезными, хорошими делами, теплым общением с близкими, хобби, размышлениями.
А вот смеются и беспечно танцуют две девушки, похожие скорее на осколки одного зеркала, игриво размахивая одинаковыми рукавами и сияя неотличимыми улыбками. Эти девушки раскрашивают мир в день и ночь, черное и белое, фейерверк и шелест смиренной работы, иероглифы и легкое дуновение перышка, уходящее и накатывающее дуновение искристых волн, гул леса и ветра.
И они все смеялись над маленькой девочкой в бедном и богатом одновременно платье, безмятежно спящей в лужице, в то же время, беспрестанно шевеля маленькими тонкими ручками, закручивая убаюкивающий, уютный вихрь неторопливого постоянства, сонной радуги и пирамид, лучик солнца, светящего одинаково всем и для всех, колокола, монотонно наигрывающие одну и ту же мелодию, напевая эхами птиц и трелей торопливо бегающих, по кругу из деревьев, невидимых шагов…

…Шаги однажды оттолкнулись от смирной стены перемен и покатились волной по Королевству: там с каждым днем вдруг назревало недовольство, друг другом, жителей.
- Что же ты так небрежно Время-то разливаешь? – вскрикнула девушка с рогами, пульнув для, в ее понимании, приличия из рогатки по кастрюлям зверя с густой изумрудной гривой.
- А разве можно его вообще разливать? – засомневался трудяга. – Нужно направить его накакое-нибудь дело!
- Мне не велено давать кому-то Время! – гордо отрезала девушка с кувшином из белого золота, лениво зевнув, - Мне приказано просто его разливать, и все…
В разговор неожиданно подключилась девочка, из-за привычного ей молчания, вынужденная говорить голосами леса:
- Я поддерживаю, пусть все будет, как вчера!... Разливай Время дальше и не давай его даже людям – как правило, не умеют они им правильно распоряжаться!...
Подбежали радостные девушки в одинаковых нарядах, весело играя, почти отраженными друг в друге, глазами.
- Раз ты такая мудрая, поднялась бы с належанной водяной кровати, прошла бы к человеку да рассказала б все свои рассуждения! – в один голос громко посоветовали они, играя ленточками наряда и длинными волосами.
- Кыш, болтушки! – крикнула на них огромная приплюснутая тень, клацая темной пастью, - Много вы понимаете!... Люди сейчас запуганы так, что никого не хотят слушать!... Все, пропустите, и так отвлекся на вас, мне вытягивать страхи с человека надо!...
- Постой друг!– тихо вскрикнул догоняющий юноша в черном, гремя со стыдом колчаном и неясными ножами рук. – Я ведь могу защитить их, только…
- Только что? –оживленно пропищали рыбки, любезно щекоча друг друга хвостом.
- Я подумал,что… - замялся юноша с колчаном, доставая стрелы, - Если мы хотим быть полезными человеку, мы должны показаться ему на глаза, а не спорить… Вот – он указал на бездонный высотою замок из яркой синевы, украшенный лунным мерцаниеми туманами с тенями листьев, - Пусть достойнейший из нас первый выйдет к людями подарит им все свое умение!... И так, по очереди…
- Ты хорошо придумал! – похвалил трудяга, с робостью ощущая собственные, закрученные вкруг, рожки, - Вот только… Тот, кто первый представит человеку неиссякающие таланты нашего Королевства, должен быть добр, смел, ловок и.. пригож лицом!...Не пугать же наших вечных, новых сомневающихся друзей, правда?...
- Ой, молодец, молодец! – защебетали одинаковые девушки, прихорашиваясь и распихивая соседей,- Значит, пойдем мы, мы ведь пригожие!...
- Нее… - проблеяло насмешливо существо с копытами, рыбьим хвостом и козлиной мордочкой, важно выступая из темноты, - Вы особо ничего-то и не умеете!... Кроме того, вас двое, а необходимо пойти только одному!...
- Ну раз, «одному», - бодро встрял юноша в плаще и цилиндре, кинув свои месяц и звездочку, которые совсем недавно увлеченно рассматривал, - То пойду к людям я! Ведь я все о них знаю, сам не дурен лицом и… я самый ловкий, даже волшебный и воплощающей их извечные мечты!...
- Знаю я, что это за мечты! – злобно рыкнуло странное насекомое из, туманно-огненно-золотистой, прически, недобро щелкая клешнями и поводя словно змеиным хвостом, - Неподвижность, тишина, одинаковость и сладкая идиллия в парах… Тьфу!... Пустите во дворец синевы меня, я взбодрю простофиль, мечтающих о таких пустяках!...
- Может, я схожу? – скучающе обведя пространство почти засыпающими глазами, проронила девушка, нехотя ставя на туманный ковер кувшин, неаккуратно расплескивая жидкость Времени. – Выбери меня! – внезапно обратилась она к юноше, задумчиво перебирающему складки своего плаща.
- Нет, я! –наконец, подключилась в беседу девушка, носящая диковинное насекомое на голове,- Ты и сама-то неаккуратная, вялая… Кому ты такая нужна, среди людей?!... Нет, выбери меня! – прикрикнула она на, аж вздрогнувшего, юношу в цилиндре.
- А ты кому сдалась, пугало?! – включился в разговор неведомый визгливый вихрь женской ревности и жажды первенства у, казалось, всегда сонной девушки, мирно переливающей из кувшина Время.
- Ах ты!... –закричала в голос та, нервно поправляя, видно, удерживая от драки, пыхтящее насекомое-прическу, отдуваясь и трясясь от злости. – Выбирай меня, не то я всыплю с полсотни горячих этой сонной белой тине!...
- Чем ты лучше, лентяйка?! – заорала ее собеседница, едва сдерживаемая трудягой с темной вьющейся шерстью, - Все, кто тут, подтвердят, что не помнят случая, когда ты чем-то помогла нам!!... Кукла бестолковая!...
- Так ей, так!– с восторгом подбадривала дух затевающейся битвы девушка с рыжими волосами, выпустив колючку из рогатки в лицо девицы с причудливым насекомым вместо укладки волос.
- Прекратите, что вы творите?! – ужаснулся зверь с усами и мощными лапами, наваливаясь заботливона плечи той, чье насекомое буквально кусало его от рвения поучаствовать в драке, от испуга и возмущения взъерошивая густую зеленую гриву.
- А ты вообще уйди! – соскочила с высокого лунного кресла девушка с металлическими рогами и кинулась рвать ему пасть, оскорблено и шокировано визжащему и вертящемуся вовсе стороны от боли; видимо, судорожно жаждая лицезреть рукопашный скандал.
- Лучше я промолчу! – тихо отнекивался юноша, поправив цилиндр и порываясь уйти от, смотрящих на него товарищей и рвущихся к нему, орущих друг на друга, девиц – одна, чуть не вырывая белоснежные волосы, выла и царапала несчастного трудягу, стыдливо-бессильно прячущего глаза в шерсть, другая – поощряла к бою насекомое, сама кидалась на соперницу, задыхаясь и как можно любезнее бросая юноше, испуганно кутавшемуся в плащ:
- Нет уж, выбирай!!!... Или я, или эта ничтожная ротозейка!!!... Ну, только слово скажи ему – я тебя в клочки порву!!!...
- Выбирай какую-то из нас!, немедленно!! – вторила ей вторая, дуясь и отмахиваясь отвсех, кто пытался ее успокоить.
- Я не могу выбрать ни одну из вас!... Простите! – поспешно решил юноша, с облегчением удаляясь, чтобы помочь товарищу с колчаном оттащить от, чуть не плачущего, зверя, усердно рвущую, усатую, мощную, изумрудную, пасть, хохочущую девушку с огнем волос.
- А ты что не решаешь, кому быть первым другом людей и частично иметь власть над ними? –вмешалось существо с рыбьим хвостом и козлиной мордочкой, обращаясь к продолговатой тени, - Только на каких-то чудищах катаешься… Не отлынивай от общей заботы!...
- Это не чудища! – гордо хмыкнул, отрицая, его собеседник, - Это самые могущественные создания, которые будут пытать ум человека, чтобы не слишком легко доставались ему наши сокровища!...
- Ну и что?! –вскипел тот и бросился усердно колотить тень, хотя всегда был с ней в дружественных отношениях не смотря на оклики юношей в плаще и с ножами рук, на мольбы трудяги с малинового света глазами.
Тем временем рыбки, вместо того, чтобы разнять дерущихся, увлеченно слушали эхо ночных голосов, ловили буквально ускользающий из виду алмазный мячик, легонько и дружески кусающий их за плавники, отмахиваясь от сверчков, щекочущих смычками.

А девушка с металлическими рогами заглядывала во всякую щель, трогала все, что казалось таинственным и красивым, уже находясь… в замке синевы, вовсе не обращая внимания на крики и шум, волнующихся и беспрестанно разнимающих, успокаивающих, спорящих друг с другом, друзей.
« Пусть хоть выдохнутся в драке, мне все равно! –злорадно думала она, прогуливаясь его длинными лабиринтами коридоров, - А я приду к людям первой, покорю их своей рогаткой и буду настоящей героиней для них!...».
Пока она так думала и гуляла по загадочному дворцу, от одного ее прикосновения совершались дивные события: когда она разбила случайно колбу с бирюзовой жидкостью, она превратилась в огромную планету со стеклянными кольцами; на этой планете кружится и сейчас синеватый снежок и льдинки.
В тот миг, когда девушка дотронулась рогами до люстры с ярко горящими свечами, они сорвались с нее, закружились в хороводе, танцуя и шепча веселые мелодии, а после… обернулись красивой планетой, напоминающей нежно-золотую жемчужину, которая навевала человеку грез и красоту мирка дремы.
А в то мгновение, когда она ради развлечения небрежно разметала листья старой книги, светящейся красным, они взвились ввысь, быстро-быстро закрывая все окна, образуя огромный треугольник; из него родилась планета-гигант с зелеными волнами и бликами водорослей, тенями морских коньков; доносящая до людей свежий бриз и гул уплывающих кораблей.
И когда она выстрелила из рогатки в пылающий камин, из которого словно неслись методичные позвякивания и стук кувалд, из камина выбежал огненный конь, растаявший в планету, будто раскаленную от огня и звезд, блестящих железом; будящий в людях решительность и напористость.
Она осторожно стерла пальчиком пыль со статуи, облаченной в темно-грязную тунику, статуя растворилась планетой с тенями, огромным скрежетом и гулом приближающихся масок и полупрозрачных паутин, тех самых, которые люди боялись, избегали встречи и даже мысли о них.
Даже тогда, когда девушка с огнем волос искала глазами выход из замка (ее звали товарищи и отчетливо доносились ищущий топот их шагов), волшебство не желало прекращаться: от того, что она пробовала запертые двери, возникла вдруг планета, радужно-грязных расцветок с веселым уханьем совы с умильно-озорным взглядом, крылышки которой словно приклеились к планете, отправляющей людям маленьких крылатых малышей с записными книжками и карандашами, что молниеносно записывали идеи и мысли, изредка обращающиеся в карусель цветного хаоса и зеленый зловещий шелест…

Девушка с металлическими рогами вздрогнула от него, словно как выпросившего все планеты закружиться в вышине и улететь в неведомую, легчайшую даль.
Она, как тогда показалось, разразилась громогласно и нежданно, недовольными вскриками девушек в одинаковых платьях и с одинаково рассерженно покривившимися личиками:
- А, вот она!!... Мы ее ищем, зовем, с ног сбиваемся, чтобы разыскать, только и думая, в какую беду она попала и как ее освободить из ловушки; а она… А она тайком пробралась в замок синевы!!!... Сама захотела быть единственным другом людей!!!... Ну нет, мы этого так не оставим!!!...
- Тихо-тихо, не кричите на нее! – любезно чуть повысил, нехотя, голос трудяга с кудрявой темной шерстью, - Осуждать, так все вместе!... Я, знаешь ли, тоже считаю, что ты не особо хорошо поступила… Извинись, пожалуйста, и… больше так никогда не пугай меня!...
- А я даже не буду слушать ее извинения за все, что она сделала!.. – обиженно и гадливовсто порщив усы, возразил зверь, обеими лапами поглаживая чуть не разорванную пасть. – Выгнать ее к людям, раз она так к ним хочет!...
- Правильно! –поддержала его огромная расплющенная тень, играя клешнями, - Столько работы мне прибавилось, я только думал передохнуть и… вот опять человека от страхов избавлять!...
- Ну, ничего,ничего! – милостиво захлестали по невидимой воде хвостами рыбки, с интересом ощущая аромат невиданных книг и красок, - Нам давно следовало приниматься каждому за свое дело… Простите ее!...
- Ну вас! –вместо стыдливых извинений, вынужденно-радостно, грубо отрезала девушка с огнем волос, - Я все равно пойду к людям, вы меня не остановите!
Она грубо оттолкнула девушку с кувшином из белого золота, что, пошатываясь, спокойно разливала жидкость Времени. Но и саму ее изо всех сил будто хлыстом ударило насекомое из огненно-золотой прически девицы, гадко улыбающейся ей, с трудом встающей с плит синевы.
- На, получай, копытная жвачная! – завизжала она, выхватив торопливо-осторожно у беловолосойдевушки кувшин и изо всех сил запустила им в, от страха не имеющую силы бежать, девушку с металлическими рогами.
Как только Время коснулось своими, разбившимися вспять, каплями ее рыжих волос, девушка жалобно-испуганно забрыкалась на месте, завыла истошным мычанием и превратилась в Тельца, наивно-умоляюще, еще шагавшим к, гордостно хохочущей девице с насекомым в укладке волос, а после извиняюще-тоскливо поглядевшего на, оторопело замерших товарищей; и ускакавшегов замок синевы, потихоньку разливающимся глубоким пронзительно-синим туманом.
- Ведьма!!!...– разразились пронзительным писком девушки с, неотличимо сверкнувшими яростью, лицами и кинулись на девицу с огненно-золотым насекомым на голове, - Ты лишила нас нашей лучшей, самой любимой подруги!!!... Прочь от нас, предательница!!!...
С этими словами они, нервно смеющиеся от черных листиков, щекочущих их изнутри, настигли девицу, заломили ей руки и, зачерпнув крохотную лужицу стремительно, будто ускользающего от молний грязно-пурпурного безумия, Времени, лихорадочно вылили ей на, истошно зарычавшее, насекомое.
Оно поспешно отделилось после этого от, ставшей незримой, хозяйки и, стало на тропу темных облаков синевы, неприветливым жалом напоминая, что является страшным и опасным Скорпионом.
- Вы опять за свое?! – жалобно простонал трудяга с рожками, скрученными в круг, гоняясь за, вбешенном плясе, носящихся по дворцу синевы, девушками, - Остыньте!!!... – и он, с большой неохотой вылил на них стремительный ручеек Времени.
Девушки, одинаково раскрыв ошарашено рты, замерли и, рванувшись скрыться с глаз товарищей, лишь застыли, взявшись за руки как… Близнецы, и исчезли в мареве теней.
- Зачем ты вмешался?! – свирепо вскрикнула огромная расплюснутая тень, - Ты что… хочешь всю власть и людей к своим рукам прибрать?! – подозрительно зыркнула она на трудягу, робко забегавшего глазами и отводившего на безопасное расстояние всех своих друзей, каких мог – юношу с колчаном, существо с копытами и рыбьим хвостом, зверя с изумрудной шкурой; тараторя при этом:
- Что ты, что ты, друг?... Я всего лишь хотел, чтобы те, что в одинаковых нарядах, не сходили с ума и не приносили вреда ни тебе, ни всем остальным!...
- Я тебе не верю!! – холодно шикнула тень, отпихивая юношу в плаще и в цилиндре, - Ну скажи честно: захотел мол поважничать, сам людьми управлять, всякий тебя же поймет!... Зачем врать-то?!...
- Я говорю тебе, что правда хотел вас защитить!!... – испуганно пробормотал трудяга, силясь вытащить девочку в странном платье, лениво плавающую в воде.
- Лжешь!!! –сверкнул недобро глазами его собеседник, - Ты хотел нас бросить, а сам перед человеком своими ничтожными умениями хвастаться!!!... Взять его!!! – крикнул он зверю с густой гривой и мощными лапами.
- Ты в своем уме?! – чистосердечно возмутился тот, - Ты хочешь, чтобы я поднял руку на своего ближайшего друга, можно сказать, на своего брата?!... Не стану ни по чем, безумец!!! – и зверь торопливо отбежал от тени, приготовившись увести в безопасное место, все старавшегося поднять девочку из лужи, трудягу.
- Тогда я это сделаю! – неожиданно воскликнула она и, ловко увернувшись от теплых рук трудяги, и дотянувшись до малюсенького возникшего озерца Времени, брызнула им в глаза, ему, вскрикнувшему от боли.
Миг – и бедняжка-трудяга засуетился на месте, пытаясь высвободиться из зеленых веревок невиданных растений, окутывающих его. Юноша сколчаном, поспешно выстрелил в них, а зверь с изумрудной гривой бросился напомощь своему «брату», буквально тонувшему в ветвях. Но он не успел: мгновение– и трудяга, заблеявший честно-жалостным голоском Овена, бросился ввысь, по лунной дорожке, сверкающей на паутине.
Зверь охнул и, протянув лапы к нему, удаляющемуся в вышине, тяжело вздохнул, смахнув слезу. В одну секунду он почувствовал себя легким-легким, легонько уносимым ночным ветром в синеву. «Не думал, что подумаю так, - отметил он про себя, - но… мне приятно, что и на меня попали капли этой жидкости – теперь я присоединюсь к моему другу». Ему стало настолько радостно и светло на сердце, что все огласилось его облегченным рыком - эхом Льва.
- Ты отплатишь нам за все, что случилось с нашими друзьями! – воскликнуло существо и, опережая юношу с ножами рук, метнулся к огромной, продолговатой тени. Но она лишь оттолкнула его и, заслонив девочку все лежащую в воде, хитро закрывшую глаза и подающую ему лужицы, гулко падающего каплями, Времени. И… юноша в плаще и сколчаном горестно наблюдали, как существо, непроизвольно-быстро перебирает копытами и щелкает рыбьим хвостом, отправляясь в листья теней, совсем не удивляющихся тому, что встречают Козерога.
Туда жеотправились и рыбки, судорожно хватающие друг друга за ласты и порывающиеся уплыть вместе, а теперь застывшие, всхлипывающие от того, что неведомая сила отталкивает их друг от друга. А продолговатую тень только забавляли их страдания: она пританцовывала и припевала, нахально прохаживаясь перед оставшимися товарищами, громогласно отмечая:
- Все, скоро я стану единственным, кто покажется людям и будет повелевать ими!... Так что, милостиво вас прошу, идите сами под эту водичку – она указала расслабленно-насмешливо на лужицы Времени, что неустанно черпались будто спящей девочкой, - А то не хочется вас силой в нее окунать, среди вас девчушка, все-таки!...
- А мы тебе просто так не дадимся! – оскорблено ответила девушка с белыми волосами, бросая трусливо в тень осколки кувшина, - Отвлеките ее, ребята!... А я быстро…
- Куда ты? –дернул ее за рукав юноша в плаще, но тотчас упал – его бережно толкнул на землю другой, самоотверженно закрывший собой и теперь, стреляя со всем старанием из лука, тревожно кричавший ему:
- Пусть спасается, помоги мне удержать это чудовище, друг!...
- Но она не должна же нас бросить? – растерянно спрашивал юноша в цилиндре, торопливо отскакивая от ударов мелькающих ножей: у его товарища закончились стрелы и, темне менее, он отважно продолжал бороться с тенью, махающей массивными клешнями.
- Оставь ее! –кричал он, с пассивным отчаянием наблюдая, как девочка из воды метко плеснула в, убегающую, не оглядываясь, девушку жидкости Времени. Оно сиюминутно зашипело стрелками и превратило ее в неподвижно-мерцающую статую, исчезнувшую в бледно-темной радуге, словно со словами: «За то, что небрежно выполнял свою работу, за то, что друзей кинул, спасая себя; лей мою воду до скончания веков, Водолей!!..».
И полились потоки Времени на все вокруг, полностью занавесом покрыв девочку, ставшую вальяжной и вечно хмурой Девой; тень, пронзительно зашипевшую, перед тем, как снемым клацаньем клешней Раком бродить по туманным нитям.
Юноша в плаще и цилиндре от этого застыл, вновь держав одной руке месяц, в другой звездочку, то опуская, то поднимая каждую из рук, словно диковинные Весы; а его друг, преданно став рядом с ним, натянул свой лук Стрельца…

…Вот так они и до сих пор глядят на нас, своими бриллиантовыми крохотными глазками, полными надежд, ошибок, чувств; почти также как и мы, молчаливо ожидая момента поделиться этим с нами, с алмазной выси…

Аватара пользователя
Gazero
Свободный художник
Сообщения: 3036
Регистрация: Март 2014
В сети/Не в сети: Не в сети

Re: писанинки :)

Сообщение Gazero » 31 мар 2014, 16:26

Битва годов

Вы наверняка слышали такое выражение, как «битва народов» или «политическая борьба». А «битва годов» вам не приходилось слышать? Или «борьба царей зверей»? «Откуда могут возникнуть такие странные выражения?» - спросите вы. Я вам отвечу: «это было в давние времена»…
...В те времена не было еще одного такого царя, которого бы люди могли бояться и слушаться. Но эфирные существа, которые желали бы стать царями и повелевать людьми, были. Вы наверняка слышали их имена – это цари зверей: Дракон, Мышь, Тигр, Лошадь, Собака, Змея, Бык, Петух, Заяц, Кабан, Овца, Обезьяна. Все они хотели единолично повелевать, быть полезными людям и все они доказывали свое превосходство друг перед другом.
…Не мудрено, что на совете царей зверей разразился очередной спор – борьба за влияние зверей на людей.
- Я должна быть царицей! – уверенно пропищала Мышь.
- И почему это? – насмешливо дыхнул пламенем огромный Дракон.
- Я чувствую, что в мире людей выживут самые юркие и незаметные, подобные мне! – от рвения Мышь аж подпрыгнула на своей звездной подушке!
- Где логика? – рявкнул вновь Дракон, грозно поводя усами, - Если люди будут незаметными, то их никто и не заметит. И никто не даст им, незаметным, выжить. Если люди хотят выжить, они должны властвовать своим миром, как мы над зверями. А власть держится на страхе! – Дракон величественно поднялся во весь рост на лунной лестнице, - Потому я должен быть царем!
Дрожащий от страха Заяц решился вставить словечко:
- А по мне – ты сидишь в норке, никого не трогаешь. И тебя тогда не будут трогать!
- Ага! – насмешливо подхватила Собака, - А если тронут, то ты со всех ног – в другую норку! Нет, на всех норок не хватит, и убегать – только ноги ломать! Нужно защищать свою норку! Поэтому поцарствую немножечко я! Научу людей отстаивать норки!
- Глядя на твою хилую, мизерную грудь, я понимаю, как ты что-либо защитишь! – разразился хохотом Тигр, сладко потянувшись на облачном ложе, - Лучшая защита – нападение! Царь – я, и это не обсуждается!
- Лучшая защита – уход! – возмущенно завизжал Кабан, лениво переворачиваясь с бока на бок в огненном троне, - Будь я человеком, мне было бы неохота даже взглянуть на опасность, я просто бы ушел. По-моему, я буду неплохим царем.
- Какой же ты «неплохой» царь, если учишь бездействию! – от злости Бык готов был поднять Кабана на рога, - То же мне позицию выбрал! Работа – зерно всего! Немедленно выбирайте царем меня!
- Постойте! – проблеяла Овца, - Работа не существует без силы…
- Сила вечна и она должна служить заботе о других – уверенно сказала Лошадь.
- Я согласна, - кивнула Овца, тихо покачиваясь на водяных качелях, - Но как можно позаботиться о других, не укрыв себя от холода, не укрепившись пищею и водой? Дайте мне корону и я всех наделю всем!
- Всеми своими старыми клочками шерсти? Тогда – милости просим в цари! – съязвила, обвивши каменное дерево, Змея.
- А ты сама что можешь людям дать кроме жала и яда? – неодобрительно вспушил перья Петух и важно закудахтал:
- Друзья, ну кого вы слушаете?! Не смейте ей отдавать власть! Змея же весь мир затопит болью и слезами! Дайте-ка лучше корону мне: я дам людям законы, которые будут охранять их справедливость!
- Нет в мире людей справедливости! – сухо возразила Змея, - Это лишь иллюзии. А боль избавит людей от иллюзий, откроет им смысл бытия!
- Ох, ужас! – ахнула Обезьяна с солнечной пальмы, - слезы – это плохо, это скучно. Мудрые звери, дайте мне быть царицей: я создам мир солнца, счастья и радости.
- Смех – мишура, счастье – мишура, - завела привычную песню Змея.
- Недаром ты – покровительница камня! – Петух начал терять терпение.
- Зато камень – кладезь мудрости! – гордо вскинула голову Змея.
- Я тебе сейчас покажу «кладезь мудрости»! – вскипел Петух и бросился бить Змею крыльями.
- Гоните ее отсюда! – вторила Собака и погналась за Мышью, учуяв, что та – такая же трусиха, как и Заяц.
- Не дам лени погубить людей! – подхватил Бык, мчась за шустрым Кабаном.
И так – все звери вскочили и бросились друг на друга. Все колотили тех, кого еще недавно горячо поддерживали. И, конечно, давали хорошую взбучку сторонникам противоположных взглядов. Зверей было так много и он бились друг с другом невероятно жестоко за ничего не ведающих людей. Вернее, за право воспитать людей людьми (по своим принципам). Но борьба была слишком жестокой, ни одного царя могло бы не остаться!...
…Но тут, в особо страшную минуту братоубийственной битвы Дракон обратился ко всем:
- Звери! Мы собрались, чтобы решить, кто из нас достоин делать при помощи своих учений людей разумными созданиями! А не для того, чтобы уничтожить друг друга в бессмысленном споре! Как я погляжу, мы все - достойные цари. Мы равны! Отныне выбирать нас царями будут люди!...
И вот с тех пор мы и празднуем каждый Новый год восход на престол каждого из небесных царей. И интересно, что в Год Тигра мы становимся более решительными и напористыми; в год Собаки мы больше дорожим нашими ценностями; в год Мыши мы становимся очень ловкими…
Нам остается только уважать то, что мудрый Дракон прав и помнить: мы обязаны в любой год оставаться людьми, чтобы не повторилась битва годов!

Аватара пользователя
Gazero
Свободный художник
Сообщения: 3036
Регистрация: Март 2014
В сети/Не в сети: Не в сети

Re: писанинки :)

Сообщение Gazero » 01 апр 2014, 17:44

Маленькая Летучая Мышь…

«И снова я летаю, всех ночью пугаю… А радости от этого совсем не знаю!» - думала она, огибая знакомые деревья, не блещущие, впрочем, ничем, кроме по-лунному отдающими листьями в эту ночь.
Дивное она состояние природы и, словно перемигиваясь с миром звездочками, обещала нечто волшебное.
Только Маленькая Летучая Мышь давно скучала, с натяжкой любуясь туманом и луной.
Она почти верила, что все-все в мире так и будут принимать ее за некоего монстрика, пьющего кровь.
«Эх, разве это жизнь, когда из-за этой красной жижи - ни себе ни людям?..» - совсем скисла духом Мышь, пролетая мимо статуи, в которой жил Крысенок Лори.
«И чего ты так думаешь?» - с интересом вдруг спросил он, потягиваясь после скучного сна.
Его собеседница охотно опустилась прямо рядом с его жилищем, суша крылышки после недавнего дождя.
«Ну как же?» - кисло ответила она. – Вовсе уже и не жизнь после этой крови… Невкусная она мне уже давно, а тяга к ней ни к чему полезному, увы не приводит!..»
«Я не уверен. – степенно рассматривал травинки Крысенок и с торжеством заметил. – Сегодня же Первая Ночь полнолуния!....»
Маленькая Летучая Мышь горько хмыкнула, что ей уже все ночи кажутся одинаково серыми и неинтересными, однако…
Сама ночь возражала против такого плохого настроя Мыши: она дуновением ветра приподняла занавес (странно светящийся золотым оттенком), загораживающий вход в нору Лори.
«Быстрее! – удивленно крикнул хозяин норки, едва успев подобрать длинный хвостик. – Нужно немедленно спуститься к нему и узнать, что он такое в себе таит!».
«Не хочу!» - скривила капризно ротик Маленькая Летучая Мышь. – Я уже мало во что верю, и меня уже мало что интересует! Ну, может, кроме теплой кроватки и полки со сказками бабушки…»
Увы, упрямый Крысенок не привык в одиночку постигать захватывающие приключения и, как ни сопротивлялась Мышь, он все же потащил ее деликатно к занавесу, уверяя, что «Первая Ночь полнолуния исполняет желания, посему надо торопиться встретить ее со всеми волшебными событиями..».
Они так и затягивали, манили золотыми искорками, пробивающимися из-под занавеса.
Но… когда Лори с замиранием сердца отдернул его, они будто поспешили спрятаться за маленькой, треснутой и темной дверцей.
«Это еще один знак к тому, что мне пора спать… И тебе того же советую!» - будто злорадствовала Маленькая Летучая Мышь, которая на целый годик была старше Крысенка и потому наслаждалась законной возможностью навязать ему собственные мысли и привычки.
«Давай посмотрим, что там!» - настаивал любопытный Лори и, заметив, что его подружка горделиво хмыкнула, уже повернувшись, чтобы улететь домой, с обидой чуть прикрикнул:
«А если ты не послушаешься меня, то я папе скажу, что ты меня обижаешь!..»
Эта мягкая, но убедительная угроза молниеносно заставила Мышь испуганно захлопать крылышками, стыдливо забегать глазками и, торопливо топчась вновь у дверцы, поспешно пискнуть:
«Хорошо, как скажешь, только папе не говори, а то он мне лапки надерет!…».
Крысенок победоносно быстро взобрался на выброшенную кем-то шкатулку, на которой покоился ключ от дверцы.
Когда он отпер ее, но оказался вместе с маленькой крылатой подружкой в темном зале, заполненном как-то по-странному блестящими фигурками.
Они изображали усатого мужчину в фуражке, свирепо свистящего в медную смешной формы штуку; даму с горестным видом лица и важного седовласого старика в белом халате.
Последняя фигура очень впечатлила Крысенка.
«Ну-ка я понюхаю, чем его нелепое платье пахнет!» - с любопытством пробормотал он, быстро направляясь к объекту своего любопытства.
Маленькая Летучая Мышь пыталась остановить его, но все было бесполезно: Лори уже протягивал забавно вытянутый двигающийся носик к халату старика, как… исчез в нем, провожаемый феерической радужной вспышкой!
«Лори! Где ты?... Подожди, не двигайся, я лечу к тебе!» - взволнованно вскрикнула Мышь и пулей помчалась на хрупких крылышках к халату.
Однако, только она собралась заглянуть в его, жутковато шевелящиеся карманы (чтобы проверить, нет ли там ее столь любознательного и неосторожного друга), как… тоже исчезла за искрами всех цветов радуги!
Ее мгновение длилось недолго, и незадачливая ночная путешественница очнулась в… светлом-светлом помещении, где было много людей, запахов и шума.
Обитатели этого места что-то непрестанно носили в руках, куда-то вечно заходили, говорили много громких, абсолютно непонятных слов.
Да… похоже, кругом стоял вихрь суеты и света, которых Маленькая Летучая Мышь недолюбливала и, время от времени, панически пугалась.
Теперь это чувство окончательно сбило ее с толку и перепутало все на свете, отняв, прежде всего, надежду на обнаружение Лори.
К счастью, какая-то дамочка в яркой юбочке, закричала на весь вихорь: «Крыса!!!.. Держите ее!!!... Уберите крысу!!»; что помогло Мыши сначала вздрогнуть всем телом и съежиться, а потом собраться с духом и полететь на крик, отыскав неподалеку от дамочки.. Крысенка, с аппетитом уминающего сухие хлебные крошки.
«Ты что же сбежал от меня без спроса, как козявка едва рожденная?» - поспешила отчитать, все с наслаждением кушающего, друга, перед этим тщательно заведя его подальше от бегающих и визжащих людей.
«Что ты не говори, - глупо улыбнулся тот в ответ на волнения, - а тут хорошо!... Даже ужином бесплатным угостили!»
«Бесплатный ужин только в ловушке!» - грозно шикнула Маленькая Летучая Мышь на Лори, вновь вздрогнув и поспешно убегая вместе с ним от.. группки ярких фонариков, явно разыскивающих их.
Самоотверженная и ответственная за беспечного Лори, она уже отыскала с радостью дверь из этого белого зловещего вихря, уже торопилась потянуть к ней за лапку Крысенка, как тот... вновь шустро выскользнул из рук, устремившись к блестящим искоркам фонариков.
«Все это мышкины привычки, будь они неладны!» - с неудовольствием отметила на лету она, быстро пустившись за другом, чтобы за шкирку унести его от опасности.
Но… этого не произошло! Ведь Маленькая Летучая Мышь с остатком страха ощущала свое местонахождение, являющееся темной банкой, трясущейся и раскачивающейся на все лады (ее несли люди, лабораторию).
Там же находился и Лори, сладко посапывающий после сытного, злосчастного, ужина и не ведающий тревог.
Мыши пришлось даже щипнуть его за хвостик, чтобы тот перестал дремать, когда опасность находилась так близко – она зловеще отсвечивала лампой над столом, усеянным приборами, колбами и баночками, поблескивала иглами от шприцов и маленькими противно выглядевшими ножиками и гулко прохаживалась в лице седовласого старика в белом халате и девушки, одетой в точно такое же одеяние.
Чтобы не дать Беде схватить себя в черные цепкие когти, Маленькая Летучая Мышь решила чутко всматриваться в каждый миг и слово, сказанное в этом страшноватом месте; а первое, что оно гласило, было: «Ну вот, доктор, поймали крысу, как Вы и сказали!».
«Какое мерзкое слово они произнесли!» - с тревогой думала спутница Крысенка, опять чинно засыпающего под мрачный лязг ножиков и шприцов. – Ловят только совы… А может, вы и есть совы? Белые совы, охотящиеся на все, что не касается вашего мира?... Но что вы надумали делать с Лори? Неужели съесть его?... Ну нет, только после меня; а я так просто вам не дамся!!!..».
И Мышь воинственно забилась в темной баночке, стараясь пробить ее, наказать похитителей Крысенка и, открыв дверь, вылететь наконец из этой темной реальности.
«А с нею что?» - возмущенно слушала она. – «Простая летучая мышь».
« «Простая»?! – вскипела подружка Лори, еще яростнее забившись в баночке. – Я вам покажу, какая я «простая»!..Пустите, воры бессовестные!...»
Она с облегчением и тревогой вынуждена была затихнуть и снова запрыгать в тесной коробочке, услышав: «Мышь нам не нужна.. Да и крыса, впрочем, тоже!... Возьми только у нее несколько волосков на пробу и можешь отпускать обеих!..»
«Как страшно!.. – дрожала Маленькая Летучая Мышь, чуть не плача от испуга и яростно царапая баночку лапками. – Лори, очнись!... Ну очнись ты хоть сейчас!.. Они же что-то ужасное хотят с тобою сделать…»
Как вовремя, казалось ей, она выпорхнула молниеносно из баночки (перед тем, как ее открыла девушка в белом) и судорожно схватила за холку… все тоненько храпящего Крысенка (которого осторожно вытащил из баночки седовласый старик и, после эксперимента, оставил на столе)!
Мышь с наслаждением работала крылышками, чтобы вылететь в распахнутую дверь светлого и шумного вихря и… снова оказаться в темной комнатке с фигурками!
«А ну вставай! – грозно толкнула она в бок Лори, даже во время их горячего бегства не желающий расставаться со сном. – Поговорить надо!»
«Что-что?» - тот только и успевал смачно зевать, потягиваться, сонно хлопать глазками.
«Ты как себя чувствуешь?... – заботливо осведомилась Маленькая Летучая Мышь, поднимая, казалось, снова падающего от сна, Крысенка. – Что они с тобой делали?... Было больно, ужасно, да?»
«Ничего такого ужасного! – спросонья ответил он, снова укладываясь спать. – Просто достали из баночки, погладили какой-то мягкой щеточкой, положили на доску и все.. Ничего страшного не произошло и… Я им кажется даже пригодился, они меня уважали и не трогали!»
«Это потому, что я кричала, чтобы они не причиняли тебе вреда… - горячо ответила его подружка. – Они, видно, не поняли, а только достали меня из баночки, чтобы тоже помучить… Но я бросилась тебя защищать, налетела на них и запищала тебя - зацарапала им лапки, немного побила крыльями, чтобы они поняли, что нельзя тебя обижать… Потом они испугались и поспешно открыли мне дверь, а, я, спасая тебя, быстрехонько покинула их жуткое место обитания… Ты меня слушаешь или нет?»
Увы, Лори только снова свернулся калачиком и забавно заиграл пухлым пузиком, окунаясь в сон.
Мышь, обиженная на столь неуважительную реакцию своего пылкого признания, снова его растолкала и подняла, возмущенно пища: «Я тебе тут душу изливаю о том, как уносила тебя на руках, рискуя собой, а ты в ус даже не дуешь?!... Чего молчишь, скажи «спасибо», хотя бы!»
А Крысенок, едва прикрыв лениво глазок, снова с негой вздохнул и, будто подкошено, упал.. спать!
Как ни пыталась Маленькая Летучая Мышь разбудить его, он все дремал и дремал.
«Что-то тут не чисто!» - сказала она сама себе и принюхалась к Лори, чтобы найти самую верную из всех зацепок – чужой запах, таящий в себе разгадку такого нелепого поведения.
И сообразительная Мышь не ошибалась: от Крысенка, видящего, наверное, уже десятые сны, остро несло снотворным и духом несвежего хлеба.
«Наверное, эти белые совы впрыснули в твой ужин этот яд!... Как же от него избавиться? Не спать же тебе всю вечность!...» – с горечью билась в догадках она и принялась глазами искать средство, способное снять сон с Лори.
Оно явилось… маленьким флаконом, который сжимала в руках дама с горестным лицом.
Мышь уже знала – как только она коснется ее фигуры, она попадет в новый мир, может, даже еще более опасный…
Но она уже не видела другого выхода для спасения Крысенка от навалившейся неприятности…
Она ждала ее, казалось, на каждом шагу: сначала Маленькая Летучая Мышь неаккуратно попала в мусорный бак и целую вечность прикидывала, как оттуда выпутаться, чтобы не уронить бесследно безмятежно спящего Лори.
Потом она, с шумом и пылью, взяла вожделенный флакон из рук пригорюнившейся дамочки (что было очень нелегко); чем незамедлительно вызвала ее панику и погоню за бутылообразной безделушкой.
И ладно бы, если бы она не привлекала общего внимания..
Но Мышь с отчаянием и тихой злобой наблюдала, как дама визжит и краснеет от ярости, призывая все, кого бы ни встретила, «схватить летающую нахалку, укравшую подарок любимого».
«Бедный тот «любимый» - ни с того, ни с сего, философствовала Маленькая Летучая Мышь, еле удерживающая упитанного Лори в одной лапке и нелегкий флакон – в другой. – Так она любит его… А небось, когда он что-то ее берет – также кричит и носиться за ним!... Эй-эй! Ты что?!..»
С этим писком она еле увернулась от… туфли хозяйки флакона, не отстающей от нее ни на секунду.
Самое противное было то, что за нею следовала толпа орущих, как на казне, простофиль.
И они, стройною толпой, также кидали в храбрую маленькую бедняжку все, до чего тянулась рука и на что падал глаз.
Глаза маленькой Летучей Мыши упали на маленькие блестяшки, заманчиво отдающие свой блеск с вершин.. дома.
Риск был невероятно страшным: что если она уронит флакон на голову кому-то из простофиль? А Лори?...
«Нет, страшнее всего уронить Лори!... А флакон – филин с ним! Пусть летит к своей горластой хозяйке!» - мудро подумала Мышь и, минуя град камней, осколков стекла, всякого хлама, направленный в нее, метко бросила неимоверно тяжелый для ее уставших лапок флакон даме и полетела к манящим блестяшкам.
Они являлись… сережками с восхитительными бриллиантиками, слишком хорошенькими для того, чтобы не иметь хозяйки.
Как ни жаль было Маленькой Летучей Мыши столь роскошной добычи, а решила она вернуть ее в мир людей; сцепила она терпеливо одну лапку под, норовящим выпасть, Крысенком, второй изящно загребла сережки и направилась вниз, пока ощущала силы лететь.
Как только она достигла земли, то тотчас бережно уложила Лори и с облегчением выпустила сережки, надеясь хоть миг передохнуть после стольких испытаний.
Однако, ей не удалось и вздоха спокойного сделать, как наскочила.. дама, вовсе не выглядящая горестной (а наоборот – очень сердитой).
«Вот ты где, маленькая негодяйка!... Сейчас я тебе воздам по заслугам за твое хулиганство!» - зловеще оскалилась дама и занесла кулак над Маленькой Летучей Мышью.
Разумеется, та с неудовольствием надумала испугаться и убежать, но… дремлющий неподалеку Крысенок продиктовал отчаянно зашипеть, устрашающе замахать крыльями… и быть готовой сражаться до конца!
Что до конца вывело из себя даму – она злостно сжала в руке флакон, все еще пахнущий Мышью и затрясла кулачком в воздухе, замахиваясь на маленькую подружку Лори, крича: «Я тебе покажу, и не смей убежать!..»
Маленькая Летучая Мышь была в растерянности: угроза все не желала покидать ее, Крысенок не в безопасности, и дама уже кидает в нее камни!
«Ну с меня довольно!» - рассерживается и она, наконец и кидает ей в ответ … сережки, надеясь хоть так отвлечь ее и быстренько убежать с Лори.
А он, наконец, проснулся!
И не от того, что камни задели.
И не от того, что Мышь неустанно, во время очередного бегства тормошила его и кричала: «Да проснись ты скорее!».
От того, что дама, снова став задумчивой (вернее – радостной и милой) восхищенно заорала на всю улицу: «Да это же мои пропавшие сережки!».
Тихонько радуясь в душе вместе с ней, летела Маленькая Летучая Мышь, торопясь успеть с Крысенком к месту, с которого начались их приключения в этом мире…
«Ну вот мы и дома!» - с упоением говорил Лори, любуясь знакомыми фигурками в темной комнате.
«Тебе хорошо! – вдруг помрачнела Мышь. Совершившая столько подвигов. – Ты цел, невредим, даже белым совам помог… А я?»
«А ты помогла даме с флаконом и мне!» - утешающе коснулся ее натруженных лапок тот.
«Это не то! – как-то безнадежно возразила его подружка. – Мне бы хотелось принести настоящую пользу, доказывающую, что я не только кровь способна пить.. Куда ты вновь уставился, чего пять ты надумал?»
«Вон, смотри какой грозный! – комментировал будто свои впечатления от наблюдения за фигурой усатого мужчины в фуражке. – Он, по-моему, даже сердитый.. Может, от того, что ему не помогли?...»
«И в самом деле! – оживилась Маленькая Летучая Мышь. – Давай поможем ему!...Только ни на шаг от меня, понял?»
С такими словами они встретили мир.. гудящих машин с мигалками и сиенами, решетчатые хмурые пейзажи и самого мужчину с усами, сосредоточенно смотрящего вдаль и отдающего приказы, с помощью свистка, на который они сели, прежде чем перенестись в столь необычную реальность.
«Интересно, чего он выискивает?» - поинтересовался Крысенок, нюхая все вокруг.
«Тихо! – аккуратно дернула его за ушки Мышь. – Я что-то чую… Пошли, посмотрим!..»
С этим духом мистики и страшного любопытства поплелся послушно за Маленькой Летучей Мышью, через подвалы, через лабиринты неясных комнат.
Через замки и преграды…
И увидел, как парочка типов – один повыше, другой - поплотнее, все возились над замком, очевидно, запутавшись в своих затеях, до.. крови расцарапавши себе ломом руки.
Именно эта красная жижа и привлекла Мышь, впрочем изрядно проголодавшуюся и любопытствующую, почему бы ей тоже не поужинать?
Только Лори сразу предупредил ее, что типы сильные и ловкие, надо делать свое дело быстро и незаметно для них.
«Помоги тогда мне, Лори, будь другом!» - прошептала Маленькая Летучая Мышь, под жалобный аккомпанемент голодного желудка и бесшумно притаилась, чтобы чуть укусить типа потолще и наконец, тоже покушать.
Он же, как на зло, вертелся во все стороны, мучаемый чрезмерным любопытством.
Товарищ его, тоже вел чересчур шумно (особенно когда заметил Крысенка), а это не могло не помешать Мыши.
Она ползком прокралась к затылку пышного типа и уже приготовилась ужинать, как он стряхнул ее, подпрыгнув от неожиданности: «Крыса, крыса!... Она еще шуршать начнет, привлечет внимание..»
«Тихо ты! – гневно шикнул на него товарищ повыше. – Еще больше шума поднимаешь, чем кто-либо!... Тащи банку – мы избавимся от крысы!»
Пока сий блестящий стеклянный и грозящий невыносимыми мучениями Лори готовился, Мышь только и думала, что «пусть сто лет не ужинать, чем сто лет мучиться из-за друга попавшего в беду».
Она делала условные знаки Крысенку, чтобы тот не подходил близко, но он, будто специально, отвлекающе и несколько раз подбегал к банке с замасленными краями и аппетитно пахнущим сыром, быстро делал вид, что кушает, а потом скрывался, оставляя приманку нетронутой и типов – шокированными.
«Да она что, издевается, что ли?» - орал пышный так, что напрочь отбил остатки мысли об ужине у Маленькой Летучей Мыши.
«Я тебе сколько раз твердил, не кричи!» - брызгал слюной на него высокий товарищ, судорожно трясся за грудки. – Тащи мышеловку, да без звуков!»
Ситуация накалялась: Крысенок расслабленно наблюдал древние портреты, а мышеловка уже была установлена.
И кровь все дразняще капала, и типы куда-то очень спешили, подхватывая тусклые сумки, с напиханными туда блестяшками, и устремившись к выходу из темного места, где все пищал заинтересованно Лори.
«Ну прикончи ее!» - шепнул высокий тип и протянул своему товарищу молоток.
Такого поворота событий Маленькая Летучая Мышь не могла допустить: она с яростным клацаньем набросилась на типов, нанося удары крыльями и царапая их коготками, смело уводя за собою от… слишком залюбовавшегося Крысенка, находившегося было уже в шаге от смертоносного молотка.
Он даже вздрогнул и притих, наблюдая глазами, как типы, корчились и махали руками, бесцеремонно (хотя так почему-то клятвенно остерегавшие когда-то тишину) орущие, они спотыкались о разбросанные бутылки, мусор, задевали ветхие полки, с которых ежеминутно скатывались книги, статуэтки, инструменты!
Все это сыпалось на типов, Мышь, но ее не пугало все это – снова и снова она преданно подталкивала Лори в безопасный угол, при случае подхватывая падающие на него вещи и кидая их в беспрестанно вопящих типов.
Это они с злостью на весь мир пассивно наблюдали, как на царящий шум прибежал усатый мужчина в фуражке (с командой похожих на него), как Маленькая Летучая Мышь удовлетворенно улыбается рядом с восхищенным Крысенком, осознавшим, что его подружка задержала… гнусных воров, укравших дорогостоящие ценности!
Из-за ценностей воров увели, а Мышь и Лори… снова оказались в родном ночном лесу.
«Ох и молодец же ты!» - не переставал хвалить ее Крысенок, с удовольствием обнюхивая знакомые листочки и паутинки.
«Это пустяк! – скромно отрезала та. – Главное, что мое чутье на кровь кому-то пригодилось!»
И с этим тихим ликованием Маленькая Летучая Мышь снова с упоением закружилась в небе, озаряемом миром Ночи Первого полнолуния....

Аватара пользователя
Gazero
Свободный художник
Сообщения: 3036
Регистрация: Март 2014
В сети/Не в сети: Не в сети

Re: писанинки :)

Сообщение Gazero » 02 апр 2014, 14:37

Темною тропою….

…Он, простой молодой кучер Ганс, шел уже битый час, вовсе не восхищаясь ядовито-зелеными и сухой коричневости деревьями; даже пугаясь бледной луны и едва заметными в темном тумане звездами. Но ему не оставалось ничего другого, поскольку похитили его сестру – немного хромающую, маленькую девочку, славившуюся красивой формы ножками. Ганс все шел и иногда путался за колючие ветви.
Тут он увидел светящееся окно замка в отдаленной поляне почти черного леса и понял: «Сестричка, скорее всего, там. Нужно немедленно его исследовать». И он побежал в сторону света, но неожиданно поскользнулся. Юноша поднялся и стал оглядываться по сторонам, услышав подозрительное эхо, будто пение сирены. Вместе с ним раздались крики девочки. Ганса бросило в холодный пот при мысли, что это могла кричать от пыток его сестричка.
Он снова рывком попытался побежать в сторону, уже утихающих, криков, вновь накренился на что-то и больно упал. Это заставило его оглянуться: всюду, зловеще и непонятно, среди пней и деревьев, поднималось болото из черного моха, земли и темных листьев. Они торопливо затягивали во внутрь себя Ганса и неподалеку лежащую… голову девушки, у которой не было губ. Кучер едва не потерял сознание от такого жуткого зрелища, но торопливо подумал: «Это же бедняжка – немая Бетти!... Кто посмел ее убить так чудовищно?!..».
Однако размышлять было некогда: среди деревьев как-то невольно бродило… привидение, будто не имеющее всего тела, а только белоснежный прозрачный силуэт! Ганс почему-то разозлился и, устав бороться с затягивающей пучиной зловещих листьев, с трудом дотянулся до увесистой палки, чтобы отплатить ему за, как ему казалось, наверняка погибшую из-за него, сестру. Странно, что привидение закрылось руками и что-то тихо сказало. Ганс всмотрелся в привидение – это была девушка с белыми волосами, в белом платье, с дивными чертами лица и фигурой, сплошь прозрачной и светящейся целиком, чуть ниже плечей!
- Что, и тебя она заманила? – тихо спросила она, помогая Гансу выбраться из мистического болота, отступившего от ее прозрачного прикосновения. – Давай беги отсюда, пока и тебя не погубили, как меня когда-то…
- Как и ты? – невольно прошептал Ганс, не веря, что такое маленькое белое чудо могли убить. – В чем ты виновна?...
Девушка в белом испуганно оглянулась по сторонам, почуяв недоброе гулкое карканье и грохот ветвей. Она увела юношу подальше вглубь и, незаметно дав ему странный светящийся шарик, дрожащим голосом посоветовала:
- Я виновна лишь в том, что моя фигура часто болела и показалась ей идеальной… Этот фонарь отпугивает всех ее слуг, беги скорее, а на меня не обращай внимания!...
- Я не могу тебя бросить! – Ганса охватывало странное чувство вины за все, что случилось с его спасительницей. – У меня пропала сестра, а все говорят, что ее украли здесь!...
- Я все тебе объясню, а сейчас замри! – посоветовала девушка, закрывая своим туманным телом его от… черного типа с головой, будто парящей над телом!
Он торопливо и небрежно подошел к неведомо возникшей лужице из листьев, вовсе не из праздного интереса – из этой лужицы выплыла мокрая от темно-синей грязи, девочка в бедном платьице. Ганс тут же обрадовался и рывком поддался вперед, позвав ее: «Сестра!... Я тут!»
Но он не мог выскользнуть сквозь прозрачное платье девушки с белыми волосами; видно было, что она пыталась защитить его от черного типа, подозрительно оглянувшегося. Но, не найдя ничего, требующего вмешательства, тип спокойно взял девочку из лужицы на руки и исчез в тумане черных листьев.
Кучер с болью проводил его глазами и, как только странное беленькое чудо освободило его из прикрывающих форм, схватил голову руками и судорожно заговорил:
- Это же моя сестра!... Что это за лес такой, куда ее ведут?... Как она тут оказалась, что с ней будет?...
Белоснежное создание печально приблизилось к нему и рассказало следующее: «Я уже видела это маленькое, скромное платье, с трудом прихрамывающее к огоньку…». Что, как ни он, яркий и красивый, не обещал теплого приема богатых хозяином замка, в темной холодной ночи леса?
И девочка доверчиво пошла к нему на встречу. Дверь замка открылась, на пороге стояли две милые девушки с немного застывшими и прозрачными чертами. Они поспешно заметили, что малышка хромает и спросили, не желает ли она «погреть уставшие, больные ножки». А девочка, теребя простое платье, с радостью согласилась.
И тогда, угощая, усыпляющими сладостью, яствами, девушки учтиво усадили малышку в удобное золоченое кресло, перед которым приветливо грелась водичка в серебряном тазике. Они пожелали приятного отдыха и незаметно удалились, заперев дверь на замок. А удобное кресло… внезапно разлилось затягивающей темной лужицей, которая страшно испугала девочку и неумолимо засосала ее в страшную и липкую тьму…»
… - Я видела, как она плакала и кричала. – печально завершила рассказ девушка, утешающе придерживая Ганса за руку, - Но ее головка ударилась о камень, выплывавший из грязи; кроме того, она засыпала от снотворного… И сейчас ее забрали, чтобы безболезненно для нее, вернуть Хозяйке самое красивое и больное!...
- Как?! – чуть не потерял дар речи тот от услышанного. – Ножки моей сестры?... Кто такая ты и кто такая твоя «Хозяйка», что она посмела присвоить ножки моей малышки?!... Пусти меня к ней, немедленно!...
- Я – Княжна соседней страны, теперь – слуга в ее мерзком дворце!... – уныло ответила девушка, настойчиво удерживая кучера за руку. – Но я твердо знаю, что вряд ли ты успеешь остановить ее планы… Скорее ты станешь одним из нас – ее манекенами, которые, даже если и захотят убежать или унести что-то отсюда, просто станут кучей черных листьев и голосами леса, по одному ее повелению…
На это устрашающее напутствие Ганс твердо изрек, что ему «плевать на все это», он не уйдет отсюда без своей сестры, во что бы это ему не обошлось! Тогда Княжна робко согласилась помогать ему в «безумной, но нужной идее» и, аккуратно заслоняя его собою, повела к замку. Он был окружен нелепыми бюстами из очаровательных девушек и парней, которых некрасиво покрывала грязь и черная ржавчина. А на земле, будто в насмешливом зеркале отражалось то, что отняла Хозяйка этого зловещего места, у них – щеки, глаза, зубы, руки, животы…
Все это сопровождалось каким-то саркастичным текстом, витающим ядовито-зелеными облаками, заполненными рассказами о безнадежной боли погибших, теперь выглядящих этими призрачно-грязными статуями. Все это – хромота, слишком слабое зрение, глухота и все остальное, украденное и застывшее – только пошло, казалось на пользу Хозяйке, но для чего?
Ответ выглядел странно раскрашенными словно живыми красками, фотографиями на стенах замка, изображавшими одну и ту же девушку с ангельским личиком, только… Фото было черно-белым и заражающим своею гаммою все вокруг; вместе с этим – оно неумолимо наливалось красками! «Что-то тут не чисто, хоть она и хорошенькая (даже слишком хорошенькая)! – размышлял Ганс и из любопытства чуть коснулся одной из фотографий.
Как только он дотронулся до нее, в жуткой тьме замка поднялось страшное мутное свечение и женские писклявые, яростные крики: «А, тут посторонний, ловите!... Ловите и убейте!... Мне нужен еще мужчина!...». Княжна, пытавшаяся открыть неприятно выглядящий темный засов, побледнела и задрожала, она отчаянно попросила юношу броситься на пол, а сама стала впереди него. И вовсе не зря: к ней приближался тип с немного парящей над телом головой и… прозрачной шеей! Он гневно глянул необычно сверкнувшими глазами на Княжну и прорычал:
- Ты что-то снова прячешь от Хозяйки?.... Она ведь говорила, что вряд ли найдет таких куколок, как ты; потому мне давно бы следовало тебя всю нарисовать, а не маяться, заманивая, собирая всяких соплюшек!... И бедные Прислужницы давно сидят без дела; так что, лучше говори, что ты прячешь!...
- Как у Прислужниц нет дела? Разве они еще не убили ту девочку в платьице?... Хозяйке ведь и ножки стройные нужны…
- Меня не интересует, что нужно ей или ее стервозной доченьке; они мне давно опротивели и надоели! – неожиданно заметил, приближаясь все больше, тип. – Мне хочется нарисовать только тебя….
- Отстань! – оттолкнула его Княжна, всеми силами загораживая Ганса. – Если ты не перестанешь меня преследовать, я скажу Хозяйке, что можно обойтись и одним тобой, для рисования жениха ее дочери!...
Тип заскрежетал зубами и вынужден был потихоньку исчезать в тумане черных листьев, швырнув на пол… сестру Ганса, еще целую, со словами: «Я украл ее у Прислужниц ради тебя (делай с этой соплюшкой, что хочешь)!.. Имей же жалость; исполни мою мечту - стань моей картинкой!...». Но, только протянув руку, из тумана, к Княжне, он трусливо поклонился и торопливо отчеканил: «Рад вас видеть, Хозяйка!»
Кучер воспользовался шансом, чтобы незаметно подползти к своей сестре и оттащить ее от типа и… маленькой рыжевласой девчушки в короне с черными алмазами и будто нарисованным кукольным личиком. В руках у нее были темно-синие кинжалы в форме кистей; позади – две девушки с стеклянными выражениями учтивости и хитрости на лицах. В карманах платьев последних были припасены сласти, игрушки, миражи роз и бриллиантов, денег и нарядных костюмов.
«Так вот чем они заманили тебя, сестричка!» - ужаснулся Ганс, затаив дыхание, судорожно щупая пульс у своей сестры и пытаясь понять все происходящее.
- Где хромавшая девочка?! – визгнула рыжевласая девчушка в короне. – Моей доченьке нужны обворожительные ножки для жениха, поторопитесь!... Где она?... А ты что стоишь, не двигаешься?
Княжна напряглась, почуяв небезопасное расстояние между Гансом, его, все еще живой сестрой; и этой девчушкой – Хозяйкой, типом, не желающим отходить от нее, и Прислужницами, равнодушно-жуликовато пряча за одинаковыми платьями веревки и ножи. Но потом она вспомнила всех несчастных, которые были рады простому вниманию с их, подлой, стороны. За краткий миг долгожданного счастья и исполнения желаний, они были жестоко убиты и лишены всего, что давало мистическим образом жизнь одной-единственной женщине.
Все это не могло не толкнуть Княжну храбро сказать:
- Я больше не собираюсь помогать вам, отвечать за всех, кого вы, Хозяйка заманили!... Вспомните Люси, с тонкими ручками, постоянно немевшими, которую вы впоследствии задушили жемчужною скалою; как могли вы спокойно перенести падение с шелковой лестницы мальчика Чарли, только потому, что он имел красивые, терзающие голову волосы?!... И не забывайте…
- Молчи, не смей мне забивать голову всякими жадными калеками и уродцами! – заорала та, гневно сверкнув короной, - Что ты хочешь всем этим сказать?
- Только то, что вы никогда не создадите самую красивую, совершенную дочку и жениха, путем рисования кинжалами невинных больных людей! – смело воскликнула Княжна, потихоньку открывая одной рукой дверь из замка Гансу.
- Раз ты такая умная, идеальная в мыслях, - недобро заиграла улыбка на лице рыжевласой девчушки. – то ты идеальна и внешне… Паж, ты был прав, не стоило ограничиваться нам одними ее контурами, рисуй ее всю; ты же всегда этого хотел… Стой, куда пошла?!... Держи ее!!...
Но Княжна уже бежала, не оглядываясь, захватив, как-то убийственно сверкающее для теней, перо. Она знала, что черно-белая тьма потихоньку подчиняет всем и погибших, и всех, кто подчиняется Хозяйке – так она задумала, чтобы все знали: «только ее дочка с зятем – самые яркие, здоровые и красивые; остальные не достойны иметь ничего. Кроме как стать прозрачной туманной пылью, черной жижей и черно-белой фотографией!».
Но было ли это допустимым, когда, сквозь щелку двери замка, виднелся свет, зеленые, настоящие деревья, счастливые дети и взрослые? Неужто они должны страдать, чтобы на свет появились вечные живые статуи, склеенные неумело и наспех, слепой от материнской любви, Хозяйкой? А ведь уже мелькала в дали ее дочка – курносая, ничем-то и не красивая, высокая и неуклюже коренастая женщина, отливающая неестественно прозрачными, тонкими чертами… фигуры Княжны!
- Стой, где стоишь! – прошипела курносая женщина ей, готовя зеркальный мольберт с неприятно-красными ободками, победоносно видя, что та испуганно перебирает руками по прутьям образовавшейся молочной, острой клетки. – Сейчас ты станешь еще одним бюстиком, а я нальюсь жизнью и красотой…
- Позвольте, перед этим я ее нарисую! – скалясь, попросил из темноты тип с прозрачной шеей. – А то жаль будет ей вот так пропадать, никому не пригодившись!.... А уж потом – пусть станет им, только безболезненно, если можно; как-никак верно служила вам столько лет…
- Так и сделаем! – кивнула курносая дочка Хозяйки и лживо успокоила не знающую, куда убежать, Княжну. - Будет не больно, стой тихо….
Бесшумно удалялся Ганс из мрачного леса, не обращая внимания на заманивающие золотые озера и сапфировые деревья; на голоса, дивно поющие, и миражи красивых зверей, нимф и птиц. Нечего ему было на все это любоваться, некогда, ведь надо было спешить вернуться домой с сестрой, чтобы отогреть ее, побывавшую в какой-то холодной темной воде, отогреть ее, как-то быстро бледнеющую. «Что-то снова твориться неладное!» – наблюдая эту мистическую картину, подумал юноша, сцепив руки под своей малышкой в скромном платье, и со страхом наблюдавший, как его собственные руки становятся серо-белыми!
Зато становилась яркой курносая дамочка, с презрением отпихнув, лежащую без сознания и потихоньку засасываемую в темно-красное озеро, тоже бледнеющую неуловимо, Княжну. Она, как никто другой внезапно незримо напомнила Гансу, что без нее он бы погиб и никогда не увидел бы своей сестры! Потому кучер поспешил, несмотря на царящие жуткие черные деревья кругом, вернуться в лес и нырнуть в мелькающий неясно красный туман.
Сделав это, он оказался неподалеку от, все лежащей без сознания, Княжны, крепко сжимающей в руках что-то блестящее. Из интереса Ганс хотел поближе подойти, чтобы рассмотреть этот предмет, но наткнулся на оглушающий женский крик издали: «Ты же хочешь, чтобы Княжна перестала презирать тебя?... Бери его, нарисуй себе шею этого чужака, и она согласиться остаться в твоем озере!...»
С этим криком из темноты выскочил жуткий тип с прозрачной шеей, прячущий черных змей за спиной. Он метко узнал девочку, испуганно прижатую к груди довольно миловидного и здорового парня.
- Так вот, что она скрывала! – крикнул тип ему, не давая прикоснуться к маленькому белому чуду. – То, что здоровое, довольно смазливое и живое… То, что понравилось!
Ганс едва улавливал смысл его слов и хотел незаметно взять перо, способное, казалось, открыть все двери; но тип опередил его и бросил в его сторону змей. Черные создания вились вокруг Ганса, сверкая устрашающе глазами, но он их не боялся, а только топнул ногой – и шум заставил змей уползти в укрытие.
- Выпусти ее, если ты ее только пугаешь и мучаешь! – веско потребовал он от типа, нахально перебирающего складки платья Княжны.
- Что это ты, сорванец, несешь? – возмутился притворно тип, стыдливо пряча лицо.
- Не притворяйся, я все слышал и видел! – стал терять терпение Ганс, терпеливо держа руки под сестрой. – Ты хочешь взять ее в плен, а потом швырнуть какой-то курносой дамочке, сотканной из грязной бумаги!...
- Бумаги? – шикнул тип, чернея от оскорбленности. – Как ты посмел это знать?!
И кучер, не робея перед мистическим незнакомцем с невидимой шеей, рассказал ему, что «лес всегда хранил дурную славу о какой-то старухе, выжившей из ума». Она давно хотела прославиться среди людей и забрать власть над ними. Для этого старуха незаметно пробралась к старому колдуну, знающему секрет вечной жизни, красоты и молодости.
Получив секрет, старуха безжалостно убила учителя и таким образом открыла для себя чулан с волшебным бумажным стеклом: оно способно было вдохнуть жизнь в картинку, напитавшись красок из… соков жертв. Старуха задумала сделать себе дочку, которая была бы самой совершенной, здоровой и красивой на свете…
С каждым днем труда она молодела, а зеркальная бумага залилась грязью; но это не смутило помолодевшую и похорошевшую старуху – ведь теперь рисунок ангельски красивой дочки был закончен; оставалось только вдохнуть жизнь в черты и раскрасить их красками жизней других…»
- И тогда вот эта старуха решила выиграть свою мерзкую игру за счет больных?! – дрожал от возмущения Ганс. – Дескать, их не жалко, зато будет из чего доченьку и зятя себе слепить?!... А они тоже хотят жить; и они гораздо красивее, лучше Хозяйки, ее служанок с дочкой, тебя!...
- Ах так?!.. Ну и погибай вместе со спасенной больной, благородненький, а ее ты не увидишь!... – только и пискнул злобно тип и… выкинул из пазух своего плаща огромную сову. Едва вылетев, она бить крыльями юношу и, как только он принялся отбиваться, схватила его сестру и понесла в, развернувшуюся неподалеку, пропасть. В то же время тип поспешил жадно схватить, все бледнеющую и не приходящую в себя, Княжну и пустил из плаща кольцо огня, а сам нырнул в, выплывшую из тумана, красную башню.
Ганса бросило в смертельно сильную дрожь: сова вот-вот кинет его единственную сестричку в неведомую глубину, а Княжна… Сколько ведь она для него сделала, и все это, чтобы он, струсив убежал из этого непонятного мира мистики, оставив ее чахнуть в плену?
«Нет, остановись! – думал юноша, заметив, упавшее из ее рук, светлое перо. – Она же по-настоящему живая, добрая и красивая, такое маленькое и молодое белое чудо!... Оно не должно погибать, уступив нечестное и грязное место славы, восхищений какой-то кикиморе курносой!... Именно – кикиморе!... Так и напишу ей и ее отвратительной старухе-мамаше, пусть знают о себе правду!»
С этой мыслью Ганс схватил перо и кинул его в сову. Как ни странно, но сова исчезла, сестра мягко упала из ее когтей на кучу листьев; и огонь утих, а едва мелькавшая в нем, зеркальная бумага прояснилась.
Не теряя ни секунды, Ганс схватил, уносимое черным ветром, перо и написал грязью на бумаге: «Знай, Хозяйка – ты старуха, породившая гнусным колдовством отвратительную кикимору-дочь, мерзкого зятя и противных слуг-кукол!... Не заглушить никогда этой правды бюстиками из погибших больных, что честнее, добрее, живее и красивее вас!...»
Не успел он и закончить писать, как зеркальная бумага треснула, а потом разлилась светом, который растворил грязь и царивший в лесу мрак. Он открыл, разовравшуюся в мелкие клочья, истошно, в последний раз, закричавшую картинку с великолепной куколкой, сверкнувшую черной молнией. И совершенно невыносимо раздался звуком пения живых птиц, прогнавших сирен и вынудивших хозяйку… съежиться в туче и пропасть навеки.
Ее Прислужницы стали простыми жабами из, вновь ставшего обычным, пруда, заметно сузившегося в размерах и выпустившего на волю многих детей, девушек и юношей; к которым вернулись части лица и тела, полностью выздоровевшие, будто сошедшие с мистики и развалившихся бюстиков. А тип с прозрачной шеей обернулся пылающими вороньими перьями, скоро испепелившимися на солнце.
Оно осветило радостное лицо сестры, просто и кротко играющей с ожившими детьми; и личико проснувшегося, маленького белого чуда, с удивлением обнаружившего, что теперь имеет всего себя целого. Оно не понимало, как Ганс тепло смотрит ему в след, унося на руках благовейно сестру, а в руках осталась записка: «Благодарю за все… Я всегда тебя буду помнить, белоснежная фея, теперь светлой, лесной тропы…»

Аватара пользователя
Olgfox
Идущий по дороге
Сообщения: 1509
Регистрация: Март 2014
В сети/Не в сети: Не в сети
Откуда: Россия

Re: писанинки :)

Сообщение Olgfox » 02 апр 2014, 15:10

Кстати, а ведь вполне это можно издавать,и даже зарабатывать!
"О капитан, мой капитан"...
Общество мёртвых поэтов
Рыцарь Пушистых Дам


Вернуться в «Кухня Рокфора»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 6 гостей